Возрожденная - Джеймин Ив

прекрасно это понимала, но… пошли они все к черту. Особенно Торин. Он не заслужил моего прощения. Мне всегда казалось, что героини книг, которые я читала, были слишком снисходительны к альфа-самцам. Они никогда не заставляли этих ублюдков добиваться права быть частью их жизни, позволяя их гормонам думать вместо мозгов.

Я не стану просто так прощать и забывать все годы дерьма и мучений, через которые мне пришлось пройти. Они были обязаны мне по меньшей мере десятью годами своего изменившегося отношения, прежде чем я задумаюсь об этом, и хотя Джексон сделал первый шаг, Торин же не прилагал никаких усилий.

Выбросив из головы этих двух придурков, я вышла из квартиры и направилась в город. На самом деле в Торме был только один основной квартал магазинов, и, поскольку я не бывала здесь с тех пор, как очнулась без воспоминаний, то решила, что это идеальное место для начала моего расследования. Главная улица была хорошо известна своими сплетнями.

Пока я шла, несмотря на ранний час, меня одолевала жара — сегодня должно было быть очень жарко. Высота здесь обычно спасала нас от самых высоких температур, и всё же, учитывая, что стояла всего лишь весна, погода явно злилась не меньше, чем я…

По крайней мере, я сделала правильный выбор в одежде, надев джинсовые шорты с вырезами, черную майку и шлепанцы. Кроме того, я сделала прическу — мамин пучок без макияжа, что было самым простым способом приручить мою растрепанную прическу. Я не была уверена, когда это произошло, но мои волосы вели себя так же странно, как и моя жизнь, превращаясь в Рапунцель, они стали в два раза гуще обычного, не говоря уже о том, что свисали ниже задницы.

Торин хотел, чтобы я их подстригла. Он не раз упоминал, что мои волосы немного непослушны, поэтому, конечно, я с большим удовольствием отменяла все встречи, которые он назначал с нашим местным парикмахером. Чертово высокомерие этого альфы, который думает, что может диктовать длину моих волос. Из-за его архаичного отношения к делу, я видела, как кончики буквально волочатся по земле, прежде чем подстричь их, чтобы доставить ему удовольствие. Да, вот так я и поступила, показав ему то единственное, что по-настоящему контролировало меня.

Мою стаю.

По мере приближения к городу движение пешеходов и машин усиливалось, и каждый оборотень, который проходил мимо, махал мне рукой и выкрикивал приветствия. Моим первым побуждением, когда члены стаи приближались ко мне, было сжаться в комок и сойти с главной дороги. Инстинкт самосохранения, от которого я, без сомнения, никогда не избавлюсь. Торма была для меня стимулом, хранящим так много воспоминаний, которые я хотела бы потерять. По крайней мере, теперь у меня был план побега; просто сначала нужно было решить несколько небольших проблем.

Выйдя на улицу, я заглянула в первый попавшийся магазин «Булочки». Это была фантастическая маленькая пекарня, фасад которой был выложен красным кирпичом в стиле олдскул, а задние стены были выложены огромными дровяными печами, так что все могли видеть, как выпекаются вкусные угощения.

Когда я переступила порог, запахи чуть не убили меня, а в животе заурчало. Обычно у меня никогда не было денег, чтобы потратить их на угощения, даже в качестве партнера альфы, потому что я отказывалась принимать какую-либо «поддержку» Торина. Но, к счастью, во время одного из моих крошечных приступов ярости в квартире моей мамы, когда я разбирала кучу барахла, я нашла пачку наличных в старой подушке. Должно быть, это был один из моих тайников, о котором я забыла.

Откуда бы они ни взялись, теперь у меня было достаточно денег, чтобы купить себе вкусную выпечку на завтрак.

— Доброе утро, пара альфы, — радостно произнесла Бренда, жизнерадостная хозяйка, выбегая ко мне, чтобы принять заказ. — Какая удача, что вы сегодня заглянули к нам!

Блядь. У меня пропал аппетит, когда на меня нахлынули старые воспоминания. Когда мне было лет двенадцать, эта сучка с бесчувственным выражением лица наблюдала, как группа оборотней выбивала из меня дерьмо на поле за ее домом, в восточной части Тормы. В то время я не винила ее за то, что она не хотела вмешиваться, но даже когда она поспешила уйти, ко мне так и не пришла помощь. Она никому не сказала, и именно этого я не простила.

В том возрасте мне повезло, что меня не изнасиловали; я была совершенно уверена, что только благодаря стараниям Джексона и Торина этого не произошло. Вероятно, я была им за это обязана.

Черт.

— Бренда, привет, — сказала я миниатюрной брюнетке, отгоняя мрачные воспоминания.

Она прислонилась к своему шкафчику, миниатюрная и хорошенькая, всего в пять футов ростом. Несмотря на то, что ей было по меньшей мере пятьдесят лет, она выглядела ненамного старше меня. Ее супруг был бойцом, а их двухлетние близнецы были просто очаровательны.

Она жила той жизнью, о которой я всегда мечтала, но теперь, когда я была здесь, она казалась мне горькой на вкус.

— Я возьму тарталетку с джемом, два абрикосовых пирожных и маленькую баночку шоколадного соуса, — сказала я, и мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы. Воспоминания делали меня сильнее, но в таких ситуациях лицо и голос отвечали за настроение.

Она кивнула и поспешила упаковать все необходимое. Пока она суетилась вокруг, я прошлась вдоль витрины, решив воспользоваться тем, что магазин пуст.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, — окликнула ее я. — Если не возражаешь.

— Конечно, — мгновенно согласилась она, ее голос был все таким же легким и открытым.

Вероятно, это изменится в тот момент, когда она услышит тему моего разговора.

— Я пытаюсь собрать информацию о том, что произошло в Торме после того, как мы очнулись от наказания стазиса. Из-за моей потери памяти я боюсь, что пропустила что-то важное.

Она оторвала взгляд от того места, где укладывала печенье в белый бумажный пакет.

— Неужели Торин ничего не сказал? — спросила она, затаив дыхание, ее темно-серые глаза расширились и заблестели. — Я имею в виду, он ведь твоя истинная пара, верно?

Я ответила ей своей лучшей фальшивой улыбкой. Той, которая говорила, что мы старые друзья и доверенные лица, и она должна чувствовать себя в безопасности, делясь со мной всеми своими секретами.

— Конечно, мы с Торином обсуждали это в деталях, но он не помнит ничего существенного и предложил мне расспросить нескольких наиболее уважаемых граждан в стае. В надежде, что с другой стороны, возможно, будет больше информации.

Упоминание имени Торина обожгло мне язык, но