Твои условия - Лина Мур

— То есть, я должен сидеть и ждать, когда меня озарит воспоминаниями? Серьёзно? Что за херня? Я член мафии и не буду знать, кто друг, а кто враг?

— Что? — резко надавливаю на тормоз.

Мигель хватается за бардачок, когда нас дёргает вперёд.

— Ты рехнулась? — злобно шипит он.

— С чего ты решил, что ты часть мафии? — выдавливаю из себя.

Мигель раздражённо закатывает глаза.

— Грег был частью мафии, значит, я тоже. Мой отец был частью русской мафии. Я слышал, как он говорил об этом с Грегом, да и Грег никогда от меня ничего не скрывал. Я член мафии. И понятия не имею, в какой я семье, кто мои враги, и что я делал. Мне нужна правда, Раэлия. Мне нужна информация, чтобы защитить себя. А также я нашёл у себя дома пистолет. Обычные детские травматологи не носят пушки. Поэтому мои мысли снова подтверждаются. И ещё одно, когда я поступил в госпиталь, на мне было кольцо. Я спрашивал о своих вещах перед выпиской, и мне точно описали всё, что медсёстры клали в пакет, чтобы передать моим родителям. Они описали мне кольцо Грега. Он носил его постоянно с того момента, как стал правой рукой Доминика, а Доминик убил своего отца и его семью. Поэтому могу сделать два вывода: или я состою в русской семье, или же занял место дяди. Так кто я? Скажи мне. Мне нужно понимание того, друг ты мне или враг.

А мозги-то у Мигеля варят, как раньше. Ладно, я обещала себе, что больше не буду ему врать. Хотя бы в этих моментах. О нас с ним буду врать, но он прав. Мигель должен понимать, что он в опасности.

— Тебе лучше поговорить с моим отцом, Миге… Мика. Я…

— Скажи мне, — резко перебивает он меня.

— Да не знаю я, ясно? — злобно повышаю голос. — Перед тем как мы расстались, ты вошёл в нашу семью, и на тебе было кольцо Грега. Это всё, что я знаю. Правда. Тебе лучше поговорить с моим отцом, так как меня там не было.

— Я использовал тебя, чтобы занять место Грега? — хмурится он. — Я причинил тебе боль?

— Нет. Это я причинила тебе боль. Сильную. Ты перестал любить меня. Перестал думать о нас. Ты больше не хотел быть со мной. Я… мы расстались, ты вступил в нашу семью, и тебя сбила машина. Это всё случилось в один день, — тихо говорю я.

— То есть меня хотели убить? Машины просто так не сбивают людей.

— Поговори с отцом. Я не знаю. Меня там не было, — переставляю ногу и надавливаю на педаль газа. Щёлкаю по приборной панели и включаю музыку. Я делаю погромче, и по чёртовому радио играет какая-то баллада.

Поджимаю губы, собираясь переключить, но Мигель хватает меня за руку и отрицательно качает головой.

— Оставь. Пусть играет, — говорит он и отворачивается от меня.

А песня жестокая. Для меня она жестока.

«Я надеюсь, ты счастлива, но не так, как была счастлива со мной», — поётся в песне. Поджимаю губы, чтобы сдержать эмоции. Мигель так близко. Рядом со мной, а я даже дотронуться до него не могу. Могу лишь вспоминать, каким он был. А теперь он отвернулся и смотрит в окно, словно мы никогда не были вместе. А были ли мы вместе? Я постоянно выпадала из реальности, а Мигель ждал, когда я вернусь к нему. Я уходила и возвращалась, а он ждал. Видимо, теперь моя очередь глотнуть этого дерьма, побыть на его месте, прочувствовать боль, которую ощущал он. И она уничтожающая. Неужели, он так чувствовал себя всегда?

— Останови здесь, — просит Мигель.

Я притормаживаю на какой-то тёмной улице.

— Ми… Мика? — зову его, не понимая, какого чёрта он будет здесь делать.

— Спасибо и пока, — Мигель захлопывает дверь моей машины, куда-то направляясь. Хмурясь, наблюдаю за тем, как он идёт по тротуару один. Мне нужно оставить его в покое, но я не могу. Я медленно еду за ним, а Мигель никак не реагирует на меня. И я буду ехать дальше, пока он не решит что-то. Или, по крайней мере, я не провожу его до более людного места.

Я долго еду за Мигелем, пока он не останавливается. Он возвращается в мою машину, впуская вместе с собой ледяной февральский воздух.

— Отвези меня домой.

— Куда именно? У тебя есть квартира…

— О-о-о, в это дерьмо я не вернусь, пока там всё не поменяют. Единственное, что я оставил это зеркала на потолке. Видимо, у меня всё же случались проблески вкуса, — фыркает он.

Прячу улыбку, это я выбрала зеркала. И я рада, что настоящий Мигель от них в восторге.

— К родителям. Мне нужно забрать свои вещи, а потом я перееду к вам. Доминик будет не против. Я ему нравлюсь.

Этого ещё не хватало! Я не хочу, чтобы Мигель жил с нами! Нет! Это же двадцать четыре часа его физиономии и моих страданий рядом с ним!

— Эм… сначала поговори с Алексом. Он очень был взбешён, когда я видела его в последний раз.

— Это его нормальное состояние. Он всегда был таким. И мне тридцать шесть лет, я имею право сам решать, где буду жить.

— Ясно, — фыркнув, разворачиваюсь, и мы едем в полном молчании. Когда я останавливаюсь у ворот его нового дома, точнее, нового дома его родителей, так как прошлый был взорван, Мигель поворачивается ко мне и подмигивает. Он выходит из машины, но потом наклоняется.

— Я перееду завтра. Позвоню и сообщу Доминику о своём решении. И да, я ещё жду короткую юбочку на тебе. Желание трахнуть тебя никуда не пропало.

— Придурок!

Смеясь, он закрывает дверь и идёт к воротам. Ну что за идиот, а? Хотя… нет, никакого «хотя», мне нужно сосредоточиться на более важных делах. К примеру, как убедить отца в том, чтобы он не позволил Мигелю жить в нашем доме. Он разрешит, но это мой дом. И я могу не разрешить, но тогда я буду сукой. А также Мигелю в таком состоянии будет безопаснее рядом с нами, чем одному.

Ладно, тогда займусь другой проблемой. Как мне избежать вечеринки, которую устраивает Лейк завтра? Мне срочно нужно заболеть. Так и сделаю.

Глава 3

Мигель

Иногда, когда мы с мамой много смотрели телевизор и всяческие шоу про инопланетян, фильмы про зомби или вампиров, то я видел что-то наподобие кошмаров. В них мне всегда хотелось быть героем, который всех спасает. Я дрался до смерти. Меня даже кусали, но я продолжал драться. Хотя порой становилось очень страшно, когда я видел много крови и тогда заставлял себя просыпаться. Это были не самые приятные ощущения. Моё тело всегда было покрыто неприятным липким и холодным потом, но я лежал в кровати и ждал, когда наступит утро, чтобы выйти за дверь. Я не хотел, чтобы родители проснулись и поняли, что мои любимые фильмы вызывают у меня кошмары. Поэтому терпел. Так вот, эти сны вернулись. Только я не помню, о чём они были. Я лишь ощущаю ледяной пот, громкое сердцебиение и жуткий страх. Сегодня я видел на своих руках кровь, когда подскочил с кровати в поту. Крови, конечно, не было, но первые секунды я словно ещё находился в кошмаре, и мои руки были в крови.

Это не первый раз, когда я вижу кошмар. Я вижу их часто с того момента, как начал вспоминать своё детство. Вероятно, это влияние именно воспоминаний о фильмах, но теперь ко всему этому прибавилась радость, что Грега больше нет. Я не знаю, что он сделал. Знаю в общих чертах, что он сошёл с ума, начал убивать людей, и нам пришлось взять новые имена, чтобы скрыться от его