Богатырский ретрит - Елена Яр

мрамора, и на этом идеально чистом фоне особенно чётко выделялись чёрные глаза. Они взяли меня в капкан и не выпускали. Там, внутри них была ночь — непроглядная, страшная, а ещё огромная и бесконечная. Пустота и весь мир одновременно. Чёрные как вороново крыло волосы обрамляли лицо, они спадали почти до плеч, а заплетённая от виска косица казалась насмешкой — ну не могут же боги плести себе косы!

Сложно было не ощущать себя букашкой, глядя на него снизу вверх. Если обычно мой вздёрнутый подбородок был жестом нахальства и уверенности, то сейчас это было просто объективной необходимостью.

В моих мыслях Чернобог мог быть мечущим молнии, бесплотным или меняющим свой облик, словно грозовая туча. Но таким плотным и настоящим он не виделся никогда. И от этого было ещё более не по себе.

— Что ты хочешь от меня, баба Яга Рада? — спросил насмешливо Чернобог.

Я отмерла и прочистила горло.

— Нет. Это что ты хочешь от меня? — Я подняла руку, показав знак на ладони. Заодно поздравила себя с тем, что голос не дрожит и я не падаю в обморок. — Твоё послание было угрожающим, но не слишком понятным. Чем я прогневала тебя? Клянусь, такого в планах не было.

Бескровные губы раздвинулись в жутковатом подобии улыбки:

— Ещё бы такой был план! Не юродствуй, Рада, всё ты знаешь.

— Нет, правда, не знаю. Но могу предположить. Тебе не нравится открытая дверь в избушке? И что нечисть с этой стороны может пройти в мир людей и там подвергнуться нападению? Ну так я предупреждения развесила — чай не дураки, раз сами принимают решение войти, и готовы к последствиям.

— Забавный взгляд на ситуацию. — Чернобог прищурил свои нечеловеческие глаза. — Есть в этом даже какая-то ирония: обычно ведь это люди приходят к навьим детям, и смертным стоит быть готовыми к последствиям. Нет, Рада, я гневаюсь не за это.

Вот тут я удивилась — хотя, казалось, что напряжение и страх заняли все мои эмоции и других в душу пускать были не намерены. Просто я не могла вспомнить за собой других прегрешений, за которые можно было схлопотать навник на ладонь.

— То… что я сама кого-то из навьих прикончила? — Я снова подняла глаза. — Так я только тех, кто слишком уж нарывался…

— Нет, не за это. — Чернобог покачал головой, разглядывая с интересом мои попытки шевелить мозгом.

— Сдаюсь. — Я развела руками. Но успев уловить новую эмоцию на его лице, тут же поправилась: — Нет, стой! Не сдаюсь! Просто выразилась неудачно. Не знаю, что ещё предположить, вот что я хотела сказать.

С этими божествами надо держать ухо востро. Они любое слово горазды использовать против тебя. Не то чтобы у меня был большой опыт общения с подобными существами, но ещё во время учёбы нас предупреждали неоднократно: следи за языком. У меня же он вечно бежит впереди мысли.

— Что есть равновесие, Рада? — спросил как-то очень философски Чернобог, подняв глаза поверх моей головы.

— Недопущение перекоса ни в сторону людей, ни в сторону нави.

— А соблюдение равновесия для бабы Яги в чём заключается?

— Да в том же самом!

— Именно! — как-то очень обрадованно сказал он и, наклонив голову, поглядел мне в лицо. — А ты, Рада, разве не отдаёшь однозначное предпочтение человеческим девчонкам? Не пускаешь их в навь, чтобы они силу свою испытали? Не защищаешь их, коли им от нави опасность какая грозит? Разве ты не пускаешь их в свою дверь просто так, не беря ни с одной за проход ровно никакой платы?

Он не повышал голос, но с каждой его фразой словно росла давящая на меня сверхчеловеческая сила. Она ложилась на плечи не только чувством вины — другая тяжесть перевешивала все человеческие эмоции. Я осознала, что заигралась. Беспечно поверила свою неуязвимость, свой статус, свою власть над границей миров и происходящим там. Власть над дверью вскружила голову. Я решила, что в крайнем случае меня пожурят да отпустят. И даже сегодня, идя по нави на встречу с самим Чернобогом, я верила, что обойдётся. Что я покаюсь и пообещаю последить за своим поведением.

— Я…

— Больше так не будешь? — насмешливо уточнил он. — Я тебе не поверю.

— Я буду осмотрительна, — я наконец подобрала нужное слово. — Я поняла и осознала свою ошибку, и больше проколов с платой за проход не будет, обещаю. Моё предпочтение людям основано на том, что я сама человек…

— Ты не человек. Ты баба Яга.

— И какие же волшебные возможности у меня есть? — Я закусила губу, сознавая, что спорить с Чернобогом — так себе идея. Но слова лились сами собой. — Способность открывать дверь?

— А тебе мало?

— Для того, чтобы считать себя и человеком, и навью — мало! Вирник проходит сквозь воду, гамаюн предсказывает будущее, даже замшелый анчутка может становиться невидимым. А я? Я просто привратник.

— Ты требуешь себе дар? — с изумлением спросил Чернобог.

— А можно? — и снова язык бежал впереди головы. Я испуганно зажала рукой рот, вытаращив глаза, и уже ожидала кары за свою наглость. Но Чернобог внезапно громко и раскатисто расхохотался.

В ответ на этот звук навь вокруг застыла в испуганной неподвижности. Воздух застекленел, сизая трава превратилась в хрупкое сено, ветви тощих болотных деревьев вмиг покрылись коростой. Да и внутри меня дрожал испуг от этого ужасающего проявления эмоций.

— Однако, это смело. Ну или глупо, как посмотреть, — отсмеявшись, сказал он. Взгляд снова был направлен мне в глаза, и я не смела опустить ресницы. — Я был готов просто принять извинения и отпустить тебя, немного напугав силой и вернув в границы дозволенного.

Страх снова пополз по спине — я была уверена, что дальше следует «но», и оно мне вообще не понравится. Так и вышло.

— Теперь мне любопытно, — продолжил Чернобог. — А в последнее время это бывает редко. Поэтому я тебя отпущу, но уже с условием. До Велесова дня ты не допустишь ни одной ошибки. Проход через дверь — лишь за плату. Упражняться на навьих своим воительницам разрешаешь, лишь поставив жертву в известность — и получив согласие. Все обязанности бабы Яги исполняешь по полной.

— А если я ошибусь?

— Заберу тебя себе, — просто,