Не могу тебя забыть. Луна для Бармалея - Лана Сергеева

Я раздеваюсь и захожу в кабинку, включаю сначала ледяную воду, потом горячую и снова ледяную. И только потом настраиваю комфортную температуру.

Стою, стараюсь больше не думать о страшном.

Чувствую холодок, пробежавший по спине, и всё понимаю.

Через секунду руки Анжелики обнимают меня, и она прижимается ко мне всем телом.

Поворачиваюсь к моей девочке, и наши губы встречаются.

Да! Это то, что нам сейчас надо, возбуждение простреливает пах.

Член тут же наливается, и я уже не могу думать ни о чём, кроме Лики.

Её сосочки напряглись и царапают мою грудь.

Мои руки блуждают по телу моей Луны, я никогда не смогу насладиться ей полностью, мне будет всегда мало.

Лика стонет мне в губы, и её потряхивает от возбуждения.

Мы как один электрический провод, нас искрит от прикосновений.

– Анжелика, ты такая красивая, я сумасходу от мысли, что моя, до сих пор не могу поверить.

– И ты мой Бармалей, никогда больше ничего от меня не скрывай, обещай мне это!

– Обещаю. Поверь, за пять лет я понял свою ошибку.

Подкидываю Лику и прижимаю к стене, она обнимает меня своими прекрасными ножками.

Целую грудь, втягиваю сосочек и перекатываю его на языке.

Головка члена упирается в лоно, она течёт мне на ствол, и моё терпение уже на исходе.

– Ну трахни уже меня, Кир, или я тебя покусаю.

– Не могу тебе отказать, моя розовая Луна.

И я врываюсь в неё сразу на всю длину, в глазах темнеет, замираю на минуту.

Это не секс, это больше, мы в одном раю на двоих.

Наслаждение даже в пассивном владении своей женщиной, в ощущении её рядом, в знании, что она твоя.

Но мне необходим её оргазм, это мой личный кайф – чувствовать, как она кончает, и смотреть ей в глаза в этот момент.

С каждым движением мы становимся ближе, я чувствую Лику каждой клеточкой.

Лика сжимает мой ствол и кричит, сокращаясь на мне, ловлю её стон поцелуем, как же она красива в этот момент, и я срываюсь, мне хватает одного толчка, чтобы догнать её, и я изливаюсь в ещё пульсирующее лоно.

Мы ещё долго стоим в той же позе, не разрывая объятий, нет сил оторваться друг от друга.

Анжелика.

Утром Кир с Леной Павловной уезжают в больницу, а я с Ясей решила заняться подготовкой её комнат.

У Кира в доме ничего, кроме покраски стен, не требуется, только собрать выбранную Ясей мебель и сделать комнату уютной.

А вот тут придётся освободить одну из спален.

Дочь выбирает бывшую мамину комнату, она светлая, большая, с отличным видом на сад.

Вещей после отъезда Ясиной бабушки осталось совсем немного, мы их быстро собираем и упаковываем в мешки.

Кир прислал рабочих, чтобы они разобрали мебель и всё вывезли.

Когда уже почти всё готово, ко мне подходит бригадир и протягивает какой-то блокнот.

– Хозяйка, это было между стеной и комодом.

– Что это?

– Какие-то записи, но тетрадь очень пыльная, видно, лежит там очень давно, если не нужна, то мы выбросим её вместе с другим барахлом.

У меня эта вещь вызывает непонятный страх, как предчувствие, что ничего хорошего в ней нет, но я не могу её просто выбросить.

– Оставьте на подоконнике.

Когда рабочие уходят, беру блокнот и спускаюсь на кухню.

Протираю кожаную обложку, чтобы стряхнуть пыль, и открываю.

Страницы исписаны маминым почерком, это её дневник.

Нехорошо читать личные записи, кидаю тетрадь на стол, и она открывается на случайной странице.

Увидев дату записи, впадаю в ступор, это день, когда я уехала из родного дома.

Взгляд сам цепляет последние строки, и меня охватывает ужас.

Глава 15. Кирилл.

Глава 15. Кирилл.

Со мной связывается адвокат Вяземский Петр Валерьевич, и мы вместе едем в участок, чтобы отдать записи с видеорегистраторов.

Хорошо, что у меня есть связи. Моего следователя я когда-то вытаскивал с того света.

Так бы, наверное, со мной никто и разговаривать не стал.

— Кир, при всём уважении, есть превышение. Ты, конечно, спасал свою Лику, но, как говорится, закон на стороне потерпевшего, и если он напишет заявление, то я вынужден буду завести дело.

— Да, я всё понимаю, мне главное, чтобы он ответил за то, что хотел убить мою невесту.

— Давай так, у тебя есть на него ещё что-то? Как я понял, он собирался убрать Лику не просто из обиды.

— Да, там мошенничество, но нужно немного времени, чтобы были железные доказательства.

— Я сделаю вид, что пока не видел эти записи, а ты именно ими и припугни этого ублюдка. Сейчас мои ребята обрежут часть видео, где ты помогаешь ему въехать в отбойник, покажи ему и припугни, что обнародуешь, убеди его не писать заявление.

Вяземский, до этого молчавший, ухмыляется.

— Я лучше с этим справлюсь. У меня есть опыт в таких делах, а вы уже делали экспертизу по авто?

— Да, но левая сторона сильно пострадала при аварии, характер повреждений как улика против Кирилла Борисовича рассматриваться не может.

— Отлично. А от вас, Бармалин, мне нужны материалы по Максиму Порогову, поэтому едем к Анжелике Лунной.

Подъезжаем к дому Лики.

Моя девочка встречает нас у дверей.

На Лике нет лица, глаза зарёванные, вся какая-то дерганная.

Вяземский берет у Лики контакты Дарьи Сенцовой, её контора проводит аудит, обещает связаться, как только будет результат и уезжает.

– Что случилось, родная? Ты на себя не похожа.

– Пошли в кабинет отца. Разговор долгий.

Когда Луна заканчивает свой рассказ, я нахожусь в каком-то коконе из противоречий и неверия.

Лика выходит, чтобы встретить Ясю с Леной Павловной с прогулки, а я в сотый раз перечитываю ужасные строки.

Как можно быть такой эгоисткой и не любить своих родных, чтобы безжалостно распоряжаться их жизнями.

Эта женщина всю жизнь шантажировала отца Анжелики, грозила увезти дочь, если он разведётся с ней.

Она сделала их несчастными.

Это можно было оправдать жаждой денег.

Но она хотела продать дочь в жёны какому-то министру, и у них уже были договорённости, но Анжелика влюбилась в меня, и я стал помехой на её пути.

Та авария, которая разделила нас, была спланирована.

И то, что я стану инвалидом, мне сообщили по её приказу, чтобы я даже не смел надеяться встать на ноги.

Если бы Ромашка с Кет не