Развод. Когда ты потерял меня - Лилия Лис

злой, как волк, а с порога тёща жаловалась: мол, опять Лена ничего не делает. Я ей говорю: «Давай Сонечку, ты хоть прогуляйся, развейся». А она только раздражалась причитает тёща. Приятно слышать, когда о твоей жене так говорят? Не очень.

Сама Лена вечно раздражённая, слово ей не скажи — начинает кричать. Глаза потухшие, синяки под глазами, нелепая, растянутая одежда на размер больше, вместо причёски непонятный пучок. И как с такой пытаться говорить? Чем дольше это тянулось, тем сильнее мы отдалялись друг от друга. Я просто не понимал, что делать. Ведь я не оставил её одну! С ней были мама и Вика! Она не была изолирована. Но вела и выглядела она так, словно не спала сутками напролёт.

Мы много разговаривали с Викой, я делился с ней своими переживаниями за жену. Может, я где-то что-то упустил? Чего-то не увидел? Может, стоит нанять няню? Может, она действительно не справляется? Я работал, старался, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась, а выходило наоборот. Лена смотрела на меня с обидой и ненавистью. И мне хотелось всё меньше и меньше возвращаться домой. А потом как-то само собой, в атмосфере усталости и взаимных обид, завертелось с Викой…

— Значит, это я во всём виновата? — голос Лены, вернул меня из глубокого монолога.

Я тяжело вздохнул, понимая, что проиграл.

— Нет, Лен. Виноваты оба.

— Но упрёки кидаешь мне ты.

— Ты тоже меня необоснованно упрекаешь!

— Необоснованно⁈ Ты спишь с моей сестрой! Это необоснованно?

— Нет, но… В этом есть и твоя вина.

— Что⁈ — в её голосе плескалась чистая, смертельная ярость.

— Да, Лен. От хороших жён не уходят.

Раздались гудки в трубке. Тишина. Блять. Вот и поговорили. Она просто бросила трубку, оставив меня наедине с холодом пустой комнаты и чувством абсолютного, безнадёжного краха.

Глава 10

Лена

После того тяжёлого разговора с Димой прошло не просто два, а целых три дня, наполненных странным, напряжённым затишьем. Всё это время мы с маленькой Сонечкой жили в доме Инессы Никитичны, свекрови. Я чувствовала себя как в ловушке: было невыносимо неловко находиться здесь, пользоваться её добротой, но одновременно с этим я испытывала к ней безмерную, спасительную благодарность. Эта женщина стала моей единственной опорой, особенно на фоне того, как повела себя моя собственная мать.

Мама дозвонилась мне в тот же вечер, чтобы обрушить на меня шквал обвинений, назвав дрянью и заявив, что только я одна виновата в крушении брака. От её слов стало только хуже, я чувствовала себя отверженной и преданной.

Инесса Никитична же, напротив, окружила меня тихой, но непоколебимой поддержкой. Впервые за, казалось, вечность, я смогла нормально выспаться. Я не помню, когда в последний раз спала так долго и крепко. Когда утром я проснулась и не обнаружила Сонечку рядом, меня пронзила острая, леденящая паника. Мысли роились в голове: «Неужели Дима приехал к матери и воспользовался моментом? Неужели Инесса Никитична меня обманула, подыграла ему?» С трепещущим, гулко стучащим сердцем я выскочила из комнаты. Паника отступила лишь, когда я увидела дочь: Сонечка сидела в просторной гостиной на ковре, окружённая целой горой ярких игрушек, а Инесса Никитична сидела рядом, тихонько играя с внучкой.

Свет утреннего солнца заливал комнату, создавая атмосферу спокойствия, совершенно не сочетающуюся с моим внутренним хаосом.

— Ты чего так рано вскочила? — ласково, но строго спросила свекровь. — Поспи ещё, я пока посижу с Соней.

— Вы уверены? — неуверенно спросила я, потирая виски. — Может, я её покормлю? А вдруг она заплачет, пока меня не будет?

Инесса Никитична отложила игрушку и посмотрела на меня тяжёлым, проницательным взглядом.

— Милая моя, я, конечно, понимаю, что ты ещё не доверяешь мне своего ребёнка, это естественно для нормальной матери. Но послушай меня: о себе нужно заботиться в первую очередь. Здоровая мама — счастливые дети. Ты на себя посмотри! Когда ты в последний раз выглядела отдохнувшей? Живо спать! Пару часов я уж смогу присмотреть за внучкой. Наверстаю упущенное. И она, кстати, сыта. Я её только что покормила.

Нерешительно кивнув, я задержала взгляд на дочери. Сонечка выглядела совершенно спокойной и заинтересованной новыми игрушками, не выказывая беспокойства в присутствии бабушки. Это немного успокоило. Я действительно чувствовала себя разбитой.

Вернувшись в комнату, я взяла телефон. Увидела пропущенные от Димы, его сообщения. Сейчас у меня не было сил даже прочитать их. Я была морально истощена и вымотана до предела. «Нужно поспать. Разберусь со всем потом,» — решила я, отключила телефон и рухнула на кровать, намереваясь поспать пару минут. Но меня вырубило на несколько часов.

Проснулась я, словно полная батарейка, но на душе всё равно оставалась горькая, разъедающая пустота. Пришло окончательное, леденящее душу осознание: наша семья разрушена. И Дима винит в этом меня. Какой же он нарцисс! Эгоистичный и трусливый. Ему оказалось легче прыгнуть в койку к моей сестре, чем честно попытаться изменить нашу ситуацию или поговорить.

Остаток дня я полностью игнорировала мужа, его звонки и сообщения, посвятив время дочери и себе. Мы со свекровью отправились по магазинам. Мне было очень неловко и стыдно, когда она одолжила мне свои деньги на покупку необходимых вещей. Но, видимо, ей было ещё более стыдно, чем мне, ведь это её сын заблокировал мою карту и лишил меня доступа к деньгам. Мне хотелось успокоить её, заверить, что её вины в этом нет. Дима — взрослый, самостоятельный мужчина, и его подлые поступки лежат исключительно на нём. Хотя и для меня это стало огромным, подлым шоком.

Тот Дима, которого я знала, никогда бы не опустился до такого, никогда бы не лишил свою дочь финансового обеспечения. Но этот мужчина для меня чужой. «И если он думает, что, заблокировав счета, я вернусь к нему и проглочу всё, что они натворили, он глубоко заблуждается.»

После покупок мы вместе приготовили обед, переделали домашние дела. Когда есть такая помощь и поддержка, даже рутина кажется такой мелочью, таким облегчением. Я почувствовала, как становлюсь более собранной, сдержанной и менее агрессивной. Мои эмоции, наконец, перестали управлять мной.

— Я думаю, что пора встретиться с Димой и поговорить с глазу на глаз, — твёрдо сказала я свекрови вечером.

— Уверена, что уже готова? Ты выглядишь спокойной, но это очень тяжело.

— Да. Чем дольше я буду откладывать, тем сложнее будет. Я должна поставить точку.

— Хорошо. В таком случае я посижу с Соней. Не нужно ей видеть все эти взрослые разборки.

Я была ей безмерно благодарна за