Леди и вор - Мария Камардина

смотрел на живой товар. Не дороже десяти долларов — пусть будет попроще. Но и слишком дешевая не подойдет — ему не нужно больное тело. Придется отсеять великое множество в этом новом Вавилоне, чтобы найти посвежее, в идеале — едва вступившую на путь порока женщину, выносливую и не слишком умную. Ей предстоит великая миссия на благо людей и драконов.

Выносить дитя.

Он умел производить на них впечатление: элегантный джентльмен, целующий ручку, не скупящийся на комплименты. Девицы охотно с ним шли в ближайшее питейное заведение или же сразу в номера, стоило мельком продемонстрировать дорогие часы и ассигнации. Сегодня повезло быстро, на приманку клюнула молоденькая, чуть полноватая девушка лет восемнадцати в красном, явно перешитом с чужого плеча платье.

— Один доллар, — девица стрельнула голубыми глазками и улыбнулась. Между губами мелькнули почти идеальные зубы, что для людей подобного сорта редкость. — Можешь звать меня Тиффани.

Хорошие данные в этот раз сослужили ей плохую службу.

— Как скажешь, Тиффани. Я Малькольм. У тебя есть место?

Девушка кивнула и кокетливо взяла его под руку.

Мужчина подал знак вознице закрытой повозки, следовавшей за ним на некотором отдалении. Операция пройдет прекрасно, нужно только сбросить напряжение, а дальше все по плану.

— А ты хорош, — томно улыбнулась девушка немногим позже.

Он не ответил. В голове наконец-то прояснилось, в теле появилась легкость, пальцы ловко застегивали пуговицы. Комнатушка оказалась маленькой, но относительно чистой, да еще с небольшим окном — достаточным чтобы вытащить наружу тело и вылезти самому. Просто подарок судьбы.

— Но я все равно хочу свои деньги, — Тиффани сидела на кровати, беззаботно убирая волосы шпильками, и вставшая перед самым окном повозка ее ни капли не беспокоила.

— Конечно.

Тот, кто называл себя Малькольмом, подошел ближе и дунул ей в лицо усыпляющим порошком собственного изобретения. Девушка чихнула и повалилась без чувств. Вытащить ее и уложить в повозку не составило труда.

Новый Орлеан пел и плясал, трудяги спускали свои деньги, и никто не заметил пропажи одной девушки.

* * *

— Проклятье, Лис! Опять этот блохастый комок шерсти в моем баре лежит на самом видном месте! — Джонни побагровел от злости. Его борода топорщилась во все стороны, придавая гневу хозяина комичный оттенок. Причиной послужил крупный полосатый кот, вольготно лежащий на барной стойке.

— Его зовут Элессар, и он мой счастливый талисман, — спокойно ответил Джеймс, протирая бокалы. — И твой, кстати, тоже. Мыши больше не грызут продукты.

— Не заливай мне про мышей, я знаю, что ты его на кошачьи скачки выставляешь, и он фаворит! — рявкнул работодатель.

Джеймс пожал плечами не отрицая:

— Так ты бесишься, что я не делюсь с тобой прибылью? Заведи своего кота, кто тебе мешает.

Рыжий Джон зло пыхтел, глядя на приятеля, а потом признался:

— Они меня не любят. Да черт с тобой, что за работник такой: ты ему слово, он тебе двести. Тьфу!

Хозяин ушел, хлопком двери выразив свое отношение к наглым паршивцам. Джеймс почесал кота за ухом и улыбнулся.

Над дверью звякнул колокольчик. Для посетителей было еще рано, кот бдительно поднял голову, недовольно пошевелил кончиком хвоста и потянулся, демонстрируя когти. Увы, почтальон уже привык и перестал забавно шарахаться от зверя размером вдвое крупнее обычной кошки.

— Вам письмо, мистер Даррел, — с неудовольствием произнес он, косясь на кота. — Вот, пожалуйста… А вот эти для мистера Стоуна, три штуки.

Джеймс благодарно кивнул. Уже больше полугода ему не приходилось прятаться, он даже перестал вздрагивать, слыша свою фамилию от посторонних. Вот, даже письма шлют, и это нормально — хотя все-таки немножко странно. Впрочем, Джонни предпочитал называть его по старому прозвищу, да и клиенты привыкли к Лису, а не к мистеру Даррелу, так что сильных изменений в его жизнь это не внесло. И ему нравились почтальоны, было в моменте личной передачи письма что-то по-человечески теплое, не то что эта новомодная пневмопочта, о которой так мечтает Джонни.

Он быстро просмотрел конверты. Так, эти два от поставщиков, это от матушки Джонни… А это что?

Кот, не двигаясь с места, проводил почтальона взглядом до самой двери, потом соскочил на пол и лениво потерся боком о ногу хозяина. Потерся еще разок, посильнее. Издал хриплое, недовольное «мяу».

— Чего это скотина опять орет? — Джон с неудовольствием глянул на кота и подошел за письмами. — Так, ага… А у тебя что? — он заглянул через плечо бармена и прочел вслух: — «Леди Аннабель Грей приглашает…» Погоди, это не та леди, что ночевала у нас зимой? У нее еще парнишка чуть не попал под тот грешный дирижабль?

— Та самая, — Джеймс поспешно сложил письмо и, не удержавшись, поднес к лицу — от бумаги едва заметно пахло знакомыми духами.

Никаких контактов с Аннабель он не поддерживал с того самого утра, как Элессар увез ее и Уильяма из бара. Леди производила впечатление разумного человека, и их отъезд в Новый Свет не стал для Джеймса сюрпризом. Он присутствовал при ее утреннем разговоре с директором Академии, и все предложения дракона выглядели исключительно привлекательными. К тому же, учитывая ее статус, не было смысла сожалеть о том, чего у них в любом случае никогда не могло быть.

Джеймс и не сожалел. Он с головой окунулся в дела бара, помог Джону с ремонтом, завел кота — давно мечтал! — и целых полгода честно старался не вспоминать об удивительной леди с янтарными глазами — не было на свете такой женщины, ради которой он был бы готов еще раз пересечь этот чертов океан. И вот, пожалуйста.

Приглашение. В поместье. «Покататься на лошадях», «немного свежего воздуха», «надеюсь, вы не откажете мне в этой любезности»...

— Не надейтесь, не откажу, — пробормотал он и повысил голос: — Джонни, мне нужен отпуск. Немедленно.

— Какого черта?! — немедленно возмутился хозяин. — А кто станет за тебя работать? Имей в виду, если ты посмеешь куда-то свалить, мне будет проще тебя уволить и нанять кого-то другого!

— Сначала найди еще одного идиота, который согласится терпеть твои вопли за эти гроши, — парировал Джеймс и, видя, что аргумент не принят, закатил глаза: — Оу, Джонни, не заставляй меня покупать этот чертов бар целиком и отпускать себя самостоятельно!

— Да я тебе его и не продам, хитрый паршивец! — Джон швырнул на стойку распотрошенные конверты. — Убирайся с глаз моих ко всем чертям, но чтобы через неделю был здесь, ясно тебе?! И этот бесполезный кусок меха бери с собой!

— Есть, сэр! — Джеймс дурашливо вскинул руку, отдавая честь, и, пока приятель не передумал, рванул