Пешка и марионетка - Бренди Элис Секер

как на ребёнка-урода. Но я научилась их игнорировать. Я представляла, как вхожу в тринадцатую комнату, осторожно ступая, гадая, знает ли та комната, что я нацелилась на её порог.

Но сначала нужно было разобраться с Чекисом. Если я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз, чтобы моё слово что-то значило, начинать нужно было здесь.

Я протянула ему миску с фруктами — клубникой, яблоками, бананами. Чекисс покачал головой. Заставить его поесть — всё равно что сломать ствол дерева голыми руками.

Меня тошнило от вида, как санитары засовывали ему в глотку трубку, чтобы влить сырые яйца.

— Ничего. Вообще-то я принесла их для себя. — Я пожала плечами. — Здесь не любят, когда женщины едят. Только так могу урвать кусочек.

Это была не совсем ложь. Я голодала.

Чекисс сморщился, нахмурившись.

Я положила кусочек банана на язык, прижала к нёбу, наслаждаясь сладким вкусом.

— Я готова продолжить наш разговор, если ты не против.

Он с любопытством наблюдал, как я беру клубнику.

— Наш первый разговор. Я сказала, что чувствую: ты считаешь, что заслуживаешь того, что с тобой здесь делают.

Он задумался, затем кивнул. Его глаза, цвета морских водорослей, полуприкрылись. Пальцы скользнули по его коротким седым волосам.

— Если бы ты был настоящим монстром… ты бы злился во время процедур. Ты бы не чувствовал вины за содеянное. Но ты чувствуешь, да? Скорбишь о том, что с ними случилось.

Я замерла с кусочком яблока у губ, ожидая его реакции.

Он смотрел на меня неподвижно, как бетон, сосредоточенно, как лев перед прыжком.

Я кивнула, понимая.

— Они думают, что я сумасшедшая. Другие конформисты. Смеются, что трачу время на разговоры с тобой. Но я их игнорирую… Потому что у меня есть теория. Идея, от которой я не готова отказаться.

Чекисс протянул руку к миске, взял горсть фруктов и начал медленно есть. Я сдержала улыбку при виде этого маленького достижения.

— Ты любил их. Всё ещё любишь, да? И, возможно, ты не хотел их убивать. Может, это был несчастный случай. Я не могу отпустить эту мысль. Не могу двигаться дальше, пока не узнаю правду.

Я осторожно изложила свои догадки, будто кладя их перед ним.

— Это не был несчастный случай.

Гром среди ясного неба.

Он. Заговорил.

Его голос напоминал хруст мёртвых листьев и рычание медведя.

Мой пульс участился, будто крошечные фейерверки взрывались под кожей. Я не могла моргнуть. Не могла даже закрыть рот.

— Ты не хотела, чтобы меня топили, — сказал он, глядя в пустоту. — Когда тебя привели на процедуру. Ты хотела остановить это.

Я вспомнила свой тошнотворный ужас. Как старалась не шевелиться, пока Чекисс бился, как мокрая бешеная тварь.

Я дважды стукнула по его руке. Не могу ответить. За нами наблюдают.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул — будто после долгих десятилетий наконец смог вдохнуть полной грудью.

— Я всё ещё люблю их. Но я хотел их убить. И сделал бы это снова.

— Хотел? — Моя челюсть отвисла.

Чекисс рассказал, что леди-кукольный режим свёл его жену и дочь с ума. Одержимость голодом и безупречной кожей поглотила их. Это было как вирус, разъедающий их мозги. Они вели себя неадекватно на публике, вызывали рвоту на улицах, чтобы доказать свою силу воли. Общественные стандарты сломали их. И Чекисс видел лишь пустые оболочки тех, кого любил.

Скоро их поведение привело бы их сюда, в эти палаты.

И тогда он подарил им быструю смерть. Задушил подушкой, а тела отнёс к Делилианскому замку. Раздел их, чтобы мир увидел, что его правила сделали с его семьёй.

— Так что, если бы ты ничего не сделал… Они были бы здесь. Переживали бы эту… участь.

Ледяные пальцы отчаяния сжали мои плечи. Он защитил их от этого ада.

Я взглянула на окно и увидела не только растерянные глаза Сьюзиас, но и Меридей с другими незнакомыми людьми.

Чекисс слабо улыбнулся.

— Надеюсь, ты стоила моего молчания и правды. Они не простят тебе этого.

Я начала вставать, но резко остановилась.

— Подожди, — прошептала я. — Ещё кое-что… Ты знаешь, что в тринадцатой комнате, в конце коридора?

Его слабая улыбка сменилась лёгким страхом, который просочился мне в грудь.

— Любопытство сгубило кошку.

— Пожалуйста.

Он сдался.

— Я лишь слышал слухи.

Я взглядом умоляла продолжать.

— Говорят, там есть пациент. Его боится даже совет. Самый опасный человек здесь.

Голоса за дверью стали громче. Он ускорился.

— Раньше здесь была конформистка по имени Серн, она курировала его. По слухам, он парализовал её с шеи до пят.

Мурашки побежали по спине.

— Конечно, лекари могли исцелить её тело, но не разум. Теперь она пациентка в этом здании. Не в нашем крыле, а где-то… спокойнее.

Если этот слух правда, мне нужно узнать, кто каждую ночь спит в той комнате.

11

Сделка Иуды

Как только разнеслась весть о том, что Чекисс впервые за двадцать лет заговорил, меня вызвали в кабинет одного из шести членов совета лечебницы.

Иуды.

Его кабинет располагался на верхнем этаже. Преодолев множество ступеней, я вошла в его царство, напоминающее пещеру.

Темнота. Лишь тусклое мерцание свечей в подсвечниках освещало пейзажи на стенах — леса, окружающие нас, точно такие же, как у коттеджа Аурик в Северном Сафринском лесу.

И в этом мягком мерцающем свете я узнала его. Иссиня-черные волосы, щетина, ямочка на подбородке. Он стоял на ступенях в день моего собеседования.

— Прошу, садитесь. — Он жестом пригласил меня внутрь. Длинные пальцы легли на темно-вишневый стол. — Меня зовут Иуда. А вас — Скай.

Скайленна.

— Приятно познакомиться.

Нет, не приятно. Ты разрешаешь пытки. Ты допускаешь зло.

— Не стану тратить время на любезности. Я человек, который ценит прямоту. — Он наклонился вперед, не отрывая взгляда. — Скарлетт делилась со мной своим видением. И вы осуществили часть его всего через несколько дней после начала работы. Это впечатляет.

Что? Она рассказала ему свою теорию о том, что сострадание сильнее боли? О мечте уничтожить жестокие методы?

— Когда я узнал, что она погибла в том пожаре… я был опечален, что её мечта умрет вместе с ней. — Он откинулся на спинку кресла и вздохнул. — Полагаю, вы не хотели бы заключить ту же сделку, что я предлагал ей?

— Сделку?

Она никогда мне не говорила. Почему скрывала такую новость?

— Каждый член совета может раз в год внедрить новый метод по своему выбору. Большинство выбирают новые… способы лечения. Но я хочу дать вам доступ в каждую палату, чтобы вы, используя теорию Скарлетт, попытались добиться прогресса.