Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова

Неужели я вышла замуж за человека, которого совсем не знаю и который способен на ложь? Но не может же быть такого в жизни, чтобы дважды не повезло!

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Глава 13. Элина

— Ты так и будешь весь вечер сидеть с таким лицом? — Вадим наклоняется ко мне.

Я смотрю на него. Не понимаю. Это что, шутка? Он никогда со мной так не разговаривал раньше.

— Ты знал, что я не хочу всего этого праздника. Я просто устала.

— Да. А может, ты думаешь о своём бывшем? — спрашивает саркастически.

— Тебе, кажется, пора перестать пить, — говорю и встаю. Иду в туалет.

Умываюсь холодной водой. А самое ужасное в этой ситуации то, что он прав. Да, я думаю о Марке. Кто ему разукрасил лицо? Но не будет он сам себя избивать.

Не нравится мне все это, нехорошее предчувствие.

Возвращаюсь на место. Наконец, гости немного рассасываются, мы с Вадимом можем ехать домой.

— Завтра отправимся в Пензу, как ты и хотела, — говорит мне в машине.

— Хорошо, — отвечаю и отворачиваюсь к окну.

Испытываю сейчас странные чувства. Я как будто стала бояться Вадима…

И это ужасно, я ведь вышла сегодня за него замуж. Я ему дочь доверяю!

Надеюсь, сегодня я посплю и завтра все уже будет хорошо.

Странно все это, конечно. Марка я никогда не боялась. Да, он был безбашенным, мог совершить глупые, дурацкие поступки, но я всегда знала, что он меня не обидит.

Мы приезжаем домой. Настя уже спит в своей комнате. Артур с Лизой пьют чай на кухне.

— Спасибо вам огромное, — благодарю я, когда их провожаю.

— Да не за что, — уверяет меня Лиза.

Я боковым зрением вижу, что Вадим закрывается в ванной, наклоняюсь к Артуру и спрашиваю:

— Ты видел Марка в последние дни?

— Нет, — пожимает плечами, — но это обычная практика.

Я вздыхаю.

— Переживаешь, как он отреагирует? — Лиза кладёт руку мне на плечо. — Я думаю, все будет нормально, всем иногда взрослеть приходится.

Я закрываю за ними дверь и иду переодеваться. Настя спит. Рома у бабушки с дедушкой. И сейчас не сильно поздно. Мы с Вадимом остались наедине. Такое случается редко. Обычно мы с ним смотрим какой-нибудь фильм. Но не будем же мы смотреть фильм в день нашей свадьбы?

Я переодеваюсь в домашнюю одежду. И смотрю на кровать рядом с Настей (где я обычно и сплю), первая мысль — не выходить к нему и просто лечь спать.

Но я все-таки пересиливаю себя. Нам надо поговорить хотя бы. Не могу ложиться спать с таким напряжением. Это моя особенность. Я когда с Марком ссорилась, мне всегда надо было с ним сразу же помириться, иначе я не могла…

И снова я про своего бывшего! Непростительно много мыслей посвящаю ему в день своей свадьбы. Может, поэтому Вадим себя так ведёт? Потому что все чувствует.

Иду на цыпочках в гостиную. Вадим сидит на диване.

— Присаживайся, — хлопает по месту рядом.

Я сажусь. Скрещиваю руки на груди. Он предлагает мне напиток, протягивает закуски.

— Почему ты мне не сказала, что он твой муж, когда он подрезал меня на машине? — бросает вопрос мне прямо в лоб.

— Ну, я побоялась. Послушай… Я ему не говорила о дочери. Думала, это случайность, не хотела ворошить прошлое.

— Ты мне не доверяешь. И врешь, вот, что меня огорчило больше всего.

— Я не врала!

Бросаю взгляд на Вадима. Его зелёные глаза смотрят на меня, сощурившись. Он мне всегда казался открытым и простым.

— Хорошо. Первый раз я прощу тебя, только больше никакой лжи, договорились? — спрашивает спустя минуту.

Возражать ему сил нет, поэтому я просто киваю.

Вадим встаёт и уходит в свою комнату. Я выдыхаю. Почему-то казалось, что сегодня он может начать приставать ко мне и заявить свои права, но нет, видимо, он помнит о нашем уговоре и это хорошо.

Возвращаюсь в комнату Насти и ложусь спать. Утро вечера мудренее. Завтра проснусь со свежей головой, и все встанет на свои места. Марк будет человеком из прошлого, а Вадим снова будет таким же близким и надежным.

Когда я засыпаю, у меня почти получается убедить себя в том, что Марк на свадьбе устроил представление, а я повелась…

* * *

Марк

Захожу в родительский дом. Натыкаюсь сразу на маму (хотя не собирался):

— Боже! Марк! Что с твоим лицом?

— Все нормально.

— Ничего не нормально. Я сейчас врача вызову!

Она, правда вызывает нашего семейного доктора, который приезжает уже через пять минут. Тот обрабатывает мне раны. Сокрушается о том, что я не хочу ехать в больницу.

— При таких ударах надо обязательно проверить, нет ли черепно-мозговой травмы.

— Марк, мы поедем в больницу, да, Марк? — поддакивает мама.

Когда дверь за врачом закрывается, мама поворачивается ко мне с плотно сжатыми губами. Последний раз такое выражение на ее лице я видел, когда от меня ушла Элина.

— С кем ты подрался? — громко спрашивает.

— Неправильный вопрос. Точнее будет спросить, кто меня избил.

— И кто же?

— Я сам разберусь.

— Марк! Что за подростковый бунд в тридцать лет! Что за неприятности?

Неприятности. Мало сказано. Когда меня посадили в тот подвал, я думал, что больше никогда не выберусь на свет. Вадим — ненормальный психопат. Выпытывал у меня, кем я прихожусь Элине и какое имею к ней отношение. И такими методами в двадцать первом веке! Ладно бы сам. Но он послал вместо себя других. Жалкий мужик.

Ненормальный придурок! И за него Элина вышла замуж. И что самое ужасное — теперь с ним живет моя дочь.

— Мам, Элина родила дочь, — говорю.

— Ну, что ж поздравляю ее.

— От