Истинная для Короля Треф - Катрин Лав

Слова звучали уже не как злость, а как попытка убедить саму себя.

Пауза.

Она медленно подняла голову.

— Или… — тихо сказала она, — это ты работал?

И в этот момент она впервые испугалась ответа. Потому что если это так, тогда без него — ничего не будет.

Кира резко отодвинула карты.

— Нет, — тихо сказала она. — Нет.

Но уверенности в этом уже не было.

Третья ночь

Кира сидела на полу. Она даже не помнила, как туда опустилась. Карты были разбросаны вокруг неё, как будто она пыталась что-то собрать — и не смогла.

Она больше не пыталась раскладывать их правильно. Просто перебирала одну за другой. Медленно. Бессмысленно.

— Глупо, — тихо сказала она. — Это всё… просто глупо.

Она усмехнулась слабо.

— Никакой судьбы нет. Никаких Истинных.

Слова прозвучали почти упрямо, как защита.

Карта в её руке дрогнула. Кира замерла и очень медленно перевернула её, а затем замерла ещё сильнее.

Это была не та карта, которую она ждала. Не портал, не переход, не дорога. Это была пара — две фигуры, связанные, но не цепью, а выбором.

Кира нахмурилась.

— Что за…

Она резко схватила колоду, перетасовала, вытянула снова.

Та же карта.

Сердце ударило сильнее.

— Нет… — тихо сказала она. — Это не так работает.

Она вытянула ещё раз.

Та же карта.

Пальцы сжались сильнее.

— Хватит, — прошептала она.

Но всё равно вытянула снова.

Та же карта.

Кира уставилась на неё и вдруг поняла. Не сразу, медленно, как будто всё, что происходило последние дни, наконец сложилось в одну точку.

— Истинная… — прошептала она.

В памяти всплыло всё: его слова, его упрямство, его «я остался». Не потому что не мог. Потому что выбрал.

Кира сжала карту в пальцах.

— Это не про судьбу, да? — тихо сказала она. — Это про выбор.

Тишина стала другой. Живой.

Она глубоко вдохнула.

— Я не верю в Истинных, — честно сказала она.

Пауза. Сердце билось слишком громко.

— Но…

Она закрыла глаза.

— Я выбираю тебя.

Ничего не произошло.

Секунда. Две. Три.

Кира резко выдохнула, и на секунду в груди что-то оборвалось.

— Вот и всё… — прошептала она.

И в этот момент воздух треснул. Свет прорезал пространство — резко, почти болезненно, как будто сама реальность не выдержала.

Портал открылся.

Кира замерла. Сердце ударило где-то в горле.

Она не двигалась.

Боялась.

Секунда.

Ещё одна.

— Пожалуйста… — едва слышно сказала она.

И только после этого сделала шаг вперёд.

Эпилог

Кира проснулась раньше него.

Это уже стало редкостью. Обычно он каким-то непостижимым образом оказывался на кухне раньше, чем она открывала глаза — даже если накануне засиделся дольше. И каждый раз находил новый способ испортить ей утро: то странным напитком, который «точно должен бодрить», то философскими рассуждениями до первого глотка кофе.

Но сегодня было тихо.

Непривычно тихо.

Кира лежала, не двигаясь, прислушиваясь к этой тишине, словно боялась спугнуть её. Потом осторожно повернула голову.

Он спал.

Спокойно, глубоко, уткнувшись лицом в подушку, как будто за эти полгода окончательно убедился, что никуда больше не нужно исчезать. Его рука лежала на её стороне кровати, почти касаясь её плеча — как будто даже во сне он проверял, что она рядом.

Кира задержала взгляд на этом жесте чуть дольше, чем собиралась.

Полгода назад она стояла в пустой комнате и пыталась поверить, что это действительно конец.

Теперь он просто спал рядом.

И это казалось куда более невероятным.

Она осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его, и на секунду замерла у кровати. Хотелось коснуться, проверить, что он настоящий. Но она только тихо хмыкнула и вышла из комнаты.

Квартира изменилась.

Не сразу — постепенно. Сначала он просто начал оставлять свои вещи. Потом спорить, где что должно стоять. Потом — делать «небольшие улучшения», которые заканчились ремонтом.

Теперь это было пространство, в котором их было двое.

Чашки стояли не по порядку. Книги лежали стопками. На холодильнике висели записки его почерком, раздражающе аккуратным:

«Не открывать верхнюю полку. Это важно.» «Если это задымится — не пугайся.»

Она прошла на кухню, зевая, на ходу собирая волосы.

— Так… кофе… — пробормотала она, открывая шкаф.

Остановилась. Закрыла полочку. Медленно огляделась. Что-то было не так. Слишком спокойно. Слишком подозрительно.

— Только не говори, что ты снова что-то устроил… — пробормотала она и вышла в комнату.

Сделала шаг. Ещё один. И замерла. Несколько секунд просто смотрела. Потом медленно выдохнула.

— Я тебя убью, — спокойно сказала она.

— Сомневаюсь, — лениво отозвался он.

Кира обернулась. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, с той самой улыбкой, от которой когда-то хотелось спорить. А теперь — почему-то нет.

— Ты в курсе, что мы только что закончили ремонт? — прищурилась она.

— Да.

— И ты всё равно решил…

— Да.

Кира закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ты невозможный.

— Поздно это выяснять.

Она открыла глаза и снова посмотрела на стену. Несколько секунд молчала, потом тихо фыркнула.

— Ты мог сказать это нормально.

— Я говорил.

— Это не считается.

Он сделал шаг ближе.

— А это считается.

Кира посмотрела на него. И вдруг очень чётко вспомнила. Портал. Свет. Тишину после. И тот момент, когда она впервые сказала это вслух. Не потому что надо. А потому что выбрала. Она медленно подошла к стене, взяла с полки карандаш и на секунду замерла.

Она покачала головой, но всё-таки наклонилась и аккуратно приписала ниже ещё одну строчку:

«да»

Рука дрогнула совсем немного. Кира отступила, посмотрела на стену, потом — на него.

Он не улыбался. Просто смотрел. И в этом взгляде не было ни игры, ни уверенности наперёд. Только ожидание. Кира вздохнула.

— И не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто это что-то меняет.

Он чуть склонил голову.

— А это не меняет?

Кира задержала взгляд на нём. Потом тихо сказала:

— Меняет.

И впервые не попыталась это обесценить. Он шагнул ближе. Слишком близко. Кира закатила глаза, но не отступила.

— Только не думай, что я буду говорить это каждый день.

— Достаточно одного раза.

— Самоуверенно.

— Проверим?

Она фыркнула. Но не отвернулась. И в комнате стало спокойно. По-настоящему. Не потому что всё предрешено. А потому что в этот раз она свою судьбу выбрала сама.

И как напоминание о ее решении на стене красовалось надпись: «Выходи за меня, Истинная!» и ниже приписка “Да”