Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Какого хера, Эверин? Ты с ним еще видится собралась?

— Да. Он настоял на свидании.

— Что этот урод себе возомнил! Я сейчас же вернусь и набью ему морду!

— Тебе жить надоело? Там полный дом охраны! — что-то мне подсказывает, что тот тип прекрасно справился бы и без охраны.

Пусть Чар отлично умеет постоять за себя, никогда не забуду, как он отметелил тех ублюдков, чуть не изнасиловавших меня, но я не уверена, что он смог бы справиться с этим ненормальным.

К тому же это уже наше личное, и я не имею права впутывать сюда Чарли. Возможно, после свидания его пыл поубавится, ведь я умею быть по-настоящему невыносимой. Ковырять мужской мозг по чайной ложке — мое любимое занятие. Даже Чар знает, какой занозой в заднице я могу быть. Не зря же он так называет меня.

— Я сама со всем разберусь. Не лезь, засранец. Я умею постоять за себя и лучше не зли меня.

— Если он что-нибудь тебе сделает…

— Хватит, Чарли! — испепеляю парня взглядом, и он замолкает, вцепившись в руль до побелевших костяшек.

* * *

Как только оказываюсь в квартире, Мартини подбегает ко мне и становится на задние лапки.

— Привет, мой хороший, — опускаюсь на колени и прижимаю пушистое создание к себе. — Я вернулась, — шепчу, гладя по мягкой шерстке.

Мартини что-то мурлычет на своем енотном языке, и я ощущаю, как постепенно начинаю успокаиваться.

Быстро приняв душ, забираюсь в кровать, посмотрев на часы, показывающие почти три часа ночи. А значит, осталось поспать совсем немного. Меня передергивает от мысли, что завтра снова предстоит встреча с человеком, от которого можно ожидать чего угодно. По сути, в его руках моя дальнейшая судьба, и если он только захочет, я действительно могу оказаться за решеткой. Все мои мечты и будущие планы могут быть разрушены одним лишь человеком, и это ужасно напрягает, выводя из равновесия.

Глава 6

Меня будит какой-то звук, и я приоткрываю один глаз, пытаясь прислушаться. Звук повторяется, и я понимаю, что он идет из ванной, дверь в которую я вчера забыла закрыть. Отрываю голову от подушки и ищу сонными глазами Мартини, но не вижу его на своей лежанке.

— Мартини? — хрипло зову проказника.

Проходит полминуты, но енот не появляется, и я встаю с кровати, направляясь на звуки шума. Зеваю, прикрыв рот рукой, и откидываю волосы со лба.

— Что ты там делаешь? — вхожу в ванную и замираю от увиденной картины.

Мартини лежит в ванной, развалившись на спине пузом вверх, принеся туда все свои игрушки и заодно один из моих любимых кед со следами зубов и увлеченно со всем этим играет. Корзина с грязным бельем разворочена, и в помещении царит полный бардак.

— Черт, Мартини. А кед мой в чем виноват? — подбегаю, вырывая обувь из лап. — И что теперь предлагаешь мне с этим делать? — показываю ему его художество, и тот лишь отворачивается, делая вид, что это не он.

— Я точно лишу тебя еды, — расстроенная начинаю собирать разбросанное белье, возвращая в корзину.

Вернувшись в спальню, кидаю взгляд на часы и чуть не спотыкаясь о собственные ноги, увидев, что уже без пяти десять.

— Дерьмо! — начинаю метаться по спальне, как ужаленная, хватая со шкафа первое, что попадается под руку.

А этим оказывается белая футболка с шуточной надписью на груди «Не совершенство, но почти идеал» и с ней короткие рваные голубые джинсовые шорты. Наспех умывшись, уже в коридоре на ходу расчесываю волосы, оставляя их распущенными. На макияж совершенно нет времени, да я и не собираюсь еще прихорашиваться для какого-то мудака. Перед выходом надеваю на ноги оранжевые кроссовки, предназначенные для бега. С любимыми кедами придется попрощаться и раскошелиться на новые. Хватаю шлем и выбегаю из квартиры.

Как назло, почти на всех перекрестках натыкаюсь на красный свет светофора. К зданию музея приезжаю, когда на часах уже пять минут десятого. Пульс выбивает бешеный ритм, и дыхание становится прерывистым из-за чертового волнения. Останавливаюсь на свободном месте у бордюра и глушу мотор, снимая шлем. Убрав прилипшие к вспотевшему лицу пряди, закрываюсь рукой от ярких лучей солнца, начиная осматриваться по сторонам. Но кроме проходящих мимо прохожих и припаркованных машин никого не вижу. Возможно, он даже не приезжал, а я, как дура неслась по городу, рискуя нарваться на полицию за превышение скорости.

— Ты опоздала, bella, — внезапно раздается низкий голос, отдающий холодом, и повернувшись, замечаю его стоящим на противоположной стороне улицы.

Он прислонился к пассажирской двери низкой спортивной ретромашины, глубокого синего цвета. Руки скрещены на груди, и вся поза напряжена.

Прохожусь взглядом по мужчине и, какой бы безразличной я ни была не могу не обратить внимание на его вид. На длинных ногах с узкими бедрами надеты голубые потертые джинсы и белоснежные кожаные кеды. Торс спрятан под бежевой футболкой поло с коротким рукавом, открывающей загорелые рельефные бицепсы.

На глазах темные очки-авиаторы, дополняют весь образ, и сегодня он выглядит моложе, чем в наши предыдущие встречи. А седина на волосах придает какой-то особый шарм. Его смело можно назвать очень привлекательным мужчиной, но его красота неклассическая. А скорее грубоватая, с ноткой брутальности.

— Я могла вообще не приехать, — вешаю шлем на ручку руля.

— Мы оба знаем, что не могла, — к сожалению, я не вижу его глаз под темными стеклами очков, но почему ощущаю каждым миллиметром кожи, что он сейчас откровенно рассматривает меня.

Откуда-то берется странное смущение и к лицу приливает жар. Уже жалею, что не надела что-то более закрытое.

— Мы так и будем продолжать говорить о моем опоздании? — смотрю на него с вызовом, стараясь держаться уверенно.

Доли секунды, которые уже начинают казаться вечностью, он молчит, сканируя своим взглядом и непроизвольно начинаю ерзать на сиденье скутера.

— Садись в машину, — отрезает, открывая для меня пассажирскую дверь.

— Мы куда-то едем?

— Да.

— Лучше я поеду за тобой.

— Нет. Ты поедешь со мной, — кажется, он не терпит неповиновения, а меня же это только злит.

— Я не сяду с тобой в одну машину.

— Не заставляй меня применять силу, bella. Я и так долго ждал, — замечаю, как напрягается квадратная челюсть.

— Сделаешь это на глазах свидетелей? — продолжаю играть с огнем.

— Сделаю и поверь никто тебе не поможет.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда.

— Не слишком ли много ты себе позволяешь? Ведешь себя, как напыщенный индюк.

— Хочешь испытать мое терпение? — его голос становится на пару октав ниже и непроизвольно вжимаю голову в плечи.

— А