Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

Следующие несколько дней прошли в хлопотах. Документы на подряд я подписала, да ещё вместе с Никифором съездила в гильдию, чтобы подать лично, так и поверенный, и Никифор посоветовали, чтобы уж наверняка. Не успела войти в здание гильдии, как разговоры стихли, но враждебных взглядов поначалу не было, скорее были такие удивлённо-изумлённые.

Кто-то здоровался, кто-то начал перешёптываться. Из женщин одна только дама была, но взглянула на меня так, что я не стала к ней подходить, чтобы не провоцировать. Да, собственно, заседания сегодня не было назначено, мы с Никифором заявку подали, да и уехали.

И я уже ручки потирала, но как оказалось, что рано я радовалась. Утро следующего дня началось с визита.

Тётка пока так у меня и жила, она к себе не торопилась, а мне с ней спокойнее было, правда и Вадизар больше не появлялся, хотя его вексель я отдала своему поверенному.

А Ивана Андреевича предупредила, чтобы просто так не отдавал, и поверенный со мной согласился. Так хоть какое-то воздействие на этого «прощелыгу» будет.

И вот сидели мы с тёткой спокойно завтракали, как дверь распахнулась и вошедший лакей, попытался что-то сказать, но не успел, в дверь ворвались мужчины в чёрной форме, и вслед за ними, тоже в чёрном, зашёл… князь Северский.

Снова я испытала безотчётный страх, но в какой-то момент поняла, что не вижу ничего, кроме ледяного взгляда синих глаз, и не слышу ничего, кроме биения своего сердца, которое пульсом отдавалась в ушах, как будто бы что-то отсчитывая.

— Вы арестованы, по подозрению в убийстве Вадизара Пореченского, — произнёс этот айсберг.

Глава 8

Я вдруг услышала, как Пелагея Семёновна икнула. И сразу словно выключатель повернули, появились звуки, запахи какие-то чужие, вдруг запахло гуталином и кожей, а на меня, наоборот, нахлынуло какое-то странное спокойствие.

Я как раз подцепила ложечкой кусочек нежнейшего творога, и пока мне объявляли, что я арестована, ложечка так в воздухе вместе с моей рукой и зависла. Но после того, как спокойствие накрыло меня с головой, я эту ложечку аккуратно отправила в рот и, глядя прямо в глаза князю Северскому, медленно её облизала. Он смотрел не отрываясь, а я спокойно положила ложечку на фаянсовую тарелочку, которая приятно звякнула, после чего спросила:

— На каком основании вы врываетесь в мой дом и обвиняете меня в убийстве?

— На основании показаний свидетелей, — похоже, что князя смутить было довольно непросто. — Вас видели, как вы входили в дом, где жил господин Пореченский. Собирайтесь, поедете со мной в ведомство, там и вам всё расскажут, и вы тоже расскажете всё.

Местных законов я, конечно, не знала, может, у них тут полнейшее беззаконие и никакого ордера на арест не требуется. Но я здесь не последний человек, да ещё и дворянка, поэтому сказала:

— Никуда я с вами сейчас не поеду, Ваше Сиятельство, я вызову своего поверенного, и вы ему всё предъявите, после чего и поговорим.

На лице князя Северского мелькнуло весьма удивлённое выражение, но, судя по всему, князь сдаваться не привык, потому как заявил:

— Мы вынуждены обыскать ваш дом.

И это сильно не понравилось Пелагее Семёновне, и я испугалась, что сейчас здесь и вправду произойдёт убийство, ещё одного дракона, княжеского происхождения. И строго