КоммунАллочка - Виктория Арана

– Давно одна живёшь? – снова заговорил он.

– Третий год уже. – Я медленно жевала. – А ты?

– Пять лет.

Разговор не клеился. На улице всё казалось проще. Не понимала, зачем позвала к себе, по сути, незнакомца. Ещё больший вопрос – почему он согласился? Юра не походил на искателя приключений и, тем более, даже близко не напоминал легкомысленного незнакомца

– Странно всё это.

– Согласен. Но забавно.

Забавно – это его не печальное лицо. И то, только из-за условий, в которых он при этом находился. Будто где-то в глубине души Юра был бедным и теперь наконец-то почувствовал себя в своей тарелке.

– Для тебя это что-то вроде развлечения?

– Можно и так сказать. Своеобразное колесо обозрения.

Я не поняла, шутил Юра или говорил серьёзно. В любом случае, получилось не смешно. Многие могли бы обидеться от подобного сравнения. Мне же было безразлично. Я точно не стеснялась условий, в которых жила.

– В парке аттракционов платят либо за вход, либо за сеанс.

– Вот как? – Тёмная бровь насмешливо приподнялась. – Чем берёшь оплату?

Разговор снова свернул куда-то не туда. Я напряглась, не понимая, флирт это или странное поведение парня, впервые оказавшегося у меня в гостях. Возможно, мы оба понятия не имели, что делаем и зачем.

– Весёлыми историями, – съехала с темы я.

Юра заметно поник, но быстро приободрился. Он зашарил рукой за спиной и потянул портфель на себя.

– Таких у меня мало. Зато я принёс с собой сладости. – С этими словами он полез в рюкзак.

Гэтсби подскочил, заметив движение хозяина. Он подбежал к Юре. Ему вручили маленький плед с нарисованными лапками. Коржик взял его в зубы и оттащил в угол, где быстро соорудил себе что-то наподобие гнезда. Юра поставил небольшую миску рядом с ним и налил в неё воды из бутылки.

Несмотря на неоднозначные мысли о приобретении собаки, Юра старался заботиться о Гэтсби. Это было хорошо заметно. И умиляло. Мало кто так относился к питомцам, даже если искренне обожал их.

Закончив с собакой, Юра вернулся на стул всё с тем же портфелем. Оттуда достал какие-то непонятные батончики. Я взяла один в руки и скривилась. Протеиновые. Невкусные и гадкие.

– Так и думал. – Юра кивнул. – Значит, всё выбрал правильно.

– В каком смысле?

Его телефон завибрировал. Юра не глядя сбросил звонок и положил телефон в карман. Движение выглядело обыденным, да и он вёл себя нормально, но всё равно было странно.

– Я ужинал безвкусными макаронами, а ты будешь пить чай с несладким сладким. Такая у нас взаимоневыгодная дружба.

– Тут ты и ошибся. – Я хмыкнула. – Для меня любая бесплатная еда приемлемая. Тебе такое и не снилось.

– Значит, против дружбы ты ничего не имеешь?

Почему-то я смутилась. Как-то слишком внимательно на меня смотрел Юра. Но решила покачать головой. Дружба, так дружба. Тем более, что снова на пути попался человек, выгуливающий собаку, пусть и свою. И, кажется, готовый меня подкармливать. Но сценарий дружбы со Стёпой повторять не хотелось. Он мой лучший друг, второго мне не надо.

Мы вместе сходили на кухню, где молча рассматривали огни из окна в ожидании пока вскипит чайник. Юра стоял так близко, что я чувствовала его запах и тепло. Странно, что мозг отмечал подобные вещи. Приятный одеколон совсем не раздражал. Напротив, разжигал желание подойти поближе и вдохнуть поглубже.

Из трёх кружек Юра выбрал самую большую и попросил нам обоим не класть сахара. Мне не нравился несладкий чай, но он настаивал. Юра разложил перед нами на столе батончики в неяркой упаковке и рассказал, какие лучше, какие хуже. Предложил устроить соревнование: шутим по очереди, кто смеётся, ест невкусную. Я скептично щурилась. Сомневалась, что в этой куче разноцветных обёрток найдётся хоть одна съедобная.

– Странное предложение. Лучше бы согласился на весёлые истории.

Однажды я повелась на рекламу и потратила целых сто рублей на один малюсенький батончик. Было ли это вкусно? Нет. Приемлемо? Нет! Я выбросила батончик вместе с той частью, которую успела откусить. Это несъедобно.

– Не знаю, что ещё лучше шуток помогает быстро подружиться.

– И насколько быстро ты хочешь подружиться?

Юра хитро прищурился, потом выпрямился и победно глянул на меня.

– Как называют корги те, кто не знаком с породой? – Он чуть наклонился ко мне.

– И как же? – Я подалась вперёд.

Мы смотрели друг другу прямо в глазах, почти соприкасаясь носами. Я подумала, так он хочет усилить мои эмоции от окончания шутки, поэтому почти не смущалась.

– Жирная лиса, – довольно закончил Юра.

Очень не хватало звука сверчков на фоне. Я смотрела на него круглыми глазами и не понимала, кто мог решить, что это смешно. Возможно, дело в формулировке или интонации, но я сомневалась. Юра нахмурился.

– Кажется, это будет дольше, чем я рассчитывал, – снова печально выдал он и отодвинулся.

– Не расстраивайся, иногда люди просто не совпадают в чувстве юмора, – соврала я, похлопав его по плечу.

Оказалось, Юра вообще не умеет шутить. Даже то, что по определению должно веселить, у него получалось очень не очень. Справедливости ради, пару раз я засмеялась. Больше от абсурда, но всё же. Шутки уровня: «русалка села на шпагат» были смешными лет двадцать назад. Я не понимала, где он нахватался всего этого.

С моих же шуток он смеялся, даже если пытался этого не делать. Разумеется, я старалась поднять Юре настроение, потому что видела, как сильно он нуждался в отвлечении от внутренних переживаний. Это было написано у него на лбу: «Умоляю, спасите, иначе утону в пучине печали».

– Менеджер – это человек, способный два дня рассказывать, как сделать чью-то работу за десять минут, – вспомнила я самую популярную фразу с потока.

Подобные высказывания часто звучали на парах, поэтому я решила, что это смешно. Но Юра даже не улыбнулся. Впервые в моей жизни кто-то не засмеялся, несмотря на все мои старания.

– Фу, Юра, я заражаюсь. – Я откинулась, опершись спиной на стену. – Срочно нужно исправлять ситуацию.

– Нет, это могло быть смешным, если бы не было правдой. Дело в том, что ты ещё не в курсе.

В итоге допоздна просидели за рассказами о работе: о реальных менеджерах, их работе и результатах. Я вставляла советы из учебников, Юра в ответ смеялся, объясняя, почему это может не сработать. Он находился в офисе отца с детства и многое видел своими глазами, общался с большей частью сотрудников и прекрасно понимал, что может сработать,