Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

так как их смерть была насильственной и жажда отмщения держит их здесь. Они сами уйдут за грань, когда справедливость будет восстановлена. В отличие от Мёртвых Душ, у них есть определённая цель, при этом юрэй не вредят тем, кто не вредил им при жизни.

Но сколько бы ни искал Катэль, ни в одном фолианте не упоминалось о юрэй в неприличной одежде, которые выглядят развратнее девиц из квартала удовольствий, спорят о государственных финансах и, по всей видимости, не помнят прошлой жизни.

Да уж, сложную задачку ему подкинула богиня судьбы: помочь неупокоенному духу отомстить неизвестно кому.

Вернувшись в покои, принц Катэль омылся, переоделся в чистое кимоно цвета утреннего тумана с вышитыми драконами и аккуратно уложил волосы. Осталось лишь надеть церемониальный пояс.

Его высочество стоял перед высоким зеркалом, держа длинную шёлковую ленту и пытаясь вспомнить правильную последовательность узлов. Левый конец через правый, потом под низ… Нет, что-то не так. Может, наоборот? Он вздохнул. Обычно ему помогали слуги, но сегодня утром он отослал всех, желая побыть в одиночестве и обдумать ситуацию с духом.

Принц повторно обернул пояс вокруг талии, скрестил концы и… выронил ткань.

— Катэ-э-эль!

Рыжеволосая девица влетела прямо сквозь стену.

— Ты! — Она метнулась к нему. — Наконец-то! Я тебя полчаса ищу! Не дворец, а лабиринт Минотавра!

— Что-что?

Катэль на секунду застыл. А ещё через мгновение осознал: пояс валяется на полу, а кимоно едва накинуто на плечи и не скрывает обнажённую грудь. Да что ж судьба издевается, что ли, над ним⁈ Почему призрачная барышня постоянно застаёт его в неприличном виде?

К счастью, в этот раз юрэй была слишком поглощена собственными переживаниями и не стала отпускать никаких колкостей.

— Такой большой и сложный, и, чтобы пройти, девчонка ещё нитку использовала. Неужели ты не знаешь эту легенду? — ответила она полную околесицу.

— Какая девчонка? Какая нитка? Зачем ходить по дворцу с ниткой? — спросил принц хрипло, пытаясь поймать полы кимоно.

Стоило юрэй появиться, как ему вновь стало казаться, что он сходит с ума, хотя утром на зарядке разум точно был ясным. Катэль даже специально медитировал целый час после тренировки, чтобы очистить свои мысли. И вот, пожалуйста. Зачем старался?

— Кажется, там не девчонка была, а всё-таки юноша… А-а-ай, да какая разница? Я вообще не об этом. У меня проблема! Я исчезаю. Вот, смотри!

С этими словами она сунула ему под нос свою обнажённую призрачную кисть. Катэль невольно отстранился, разглядывая конечность. Будь она из плоти и крови, протянуть обнажённую аж до локтя руку незамужней женщины столь близко к лицу мужчины сочли бы скандальным нарушением этикета. Но призрака, очевидно, такие мелочи не волновали. Катэль точно не помнил, как выглядела юрэй и какого оттенка была её кожа вчера, но рыжие косицы сегодня действительно как будто бы больше не полыхали.

— Видишь⁈ — Голос юрэй дрожал не то от возмущения, не то от обиды. — Вчера я была не такая прозрачная! А сегодня уже почти дымка! И это ещё не всё — я не могу вспомнить своё имя!

— Но это же неплохо, — аккуратно заметил Катэль, переводя взгляд на лицо духа.

— Как это «неплохо»⁈ — Дева распахнула огромные синие глаза, и Катэль поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел такого оттенка.

Он встречал синеглазых — среди эльфов, среди жителей Северных островов, но с такими яркими, почти сияющими глазами — никогда. Девушка была невысокой, немного пухленькой, порывистой и вертящейся, с широкими светло-коричневыми бровями и мягкими соблазнительными формами — совершенно не похожая на утончённых высоких дракониц из благородных родов с их плавными движениями и грацией, воспеваемой в песнях.

— Ты растворяешься сама по себе, так как забыла прошлое, — пояснил Катэль. — Тебя держит в этом мире желание отомстить, но раз ты потеряла память, твоё желание, судя по всему, ослабевает. Когда оно полностью пройдёт — твоя душа уйдёт в Нижний Мир на перерождение.

Девушка внезапно насупилась и как будто бы обиделась. Может, не поняла?

— Духи исчезают, когда теряют связь с миром живых, — добавил он тихо, пытаясь говорить спокойно, чтобы не расстроить юрэй ещё сильнее. — Обычно их держит цель. Жажда мести, незавершённое дело…

— У меня нет никакой цели!

— Очевидно, есть.

* * *

Меня накрыло лёгким ощущением дежавю.

Снова дорогущая спальня с фарфоровыми напольными вазами и снова полуголый красавчик посреди помещения в распахнутом кимоно (или как это у них называется?) пытается завязать пояс, явно не ожидая незваных гостей. Мистер «Мужчины Азии: горячая подборка»: рельефный пресс, точёные скулы и тёмно-вишнёвые волосы… А ещё он очаровательно смущается, когда понимает, что на него смотрят.

Но в этот раз всё это осталось фоном, потому что красавчик пытался втолковать мне совершенно возмутительную вещь!

— То есть, по-твоему, я умираю и должна этому радоваться?

— Строго говоря, ты уже покинула мир живых.

— Я не мертва, — взвилась я, взлетая под потолок от возмущения. — Я здесь, говорю с тобой! Cogito, ergo sum. Я мыслю, значит, я существую!

Красавчик побледнел и схватился за меч.

— Прекрати сейчас же вызывать демонов, или я тебя разрублю!

Я зависла, набрав в грудь побольше воздуха для ответа, но вдруг обратила внимание, что за всё то время, пока спорила с его высочеством, мои любимые балетки как будто вновь стали более оранжевыми, а джинсы налились синевой. Или мне кажется? Да нет, руки вон тоже снова выглядели чуть менее призрачными — сквозь них уже не так отчётливо просвечивают предметы, да и родинка на запястье выделяется теперь контрастнее. Я подняла ладонь перед лицом, покрутила, сжала в кулак. Определённо, я стала плотнее!

Что, чёрт возьми, происходит?

Я что, материализуюсь, когда злюсь на этого красавчика? Или когда с ним спорю? Или просто когда нахожусь рядом с ним?

Принц моих действий не понял, изменений в цвете тела не заметил и лишь с напряжением наблюдал, как я летаю по его спальне, плавно переходящей в гардеробную. Я же вдруг подумала: а что я нервничаю-то? Его высочество построил для себя какую-то легенду о духе и после этого перестал пытаться меня убить. Мне такой расклад выгоден? Выгоден. По каким причинам моё тело становится то плотнее, то пытается развеяться — выясню самостоятельно. Пускай думает себе что хочет. Очевидно, он неправ, но стоит ли его высочество тыкать носом?

Если это сон, то я ничего не потеряю. Если же это не сон, а некое сверхъестественное перемещение в иной мир, то стоит быть вдвойне аккуратной, так как законов я не знаю. Чувствуя себя