Покориться синему дракону - Александра Ибис

её натуральный цвет волос. Как и её семья – могущественные целители. Но синему дракону не нужно было даже читать мысли Рози, чтобы понимать, что она этого не хочет. Нося цвет волос его семьи, при этом не будучи его родственником, она как бы кричала всему миру, что она попаданка, а не здешняя. И гордится этим, а не стыдится.

Если бы Рози выросла в Подлунье, его присутствие здесь бы не требовалось. Если бы Рози выросла в Подлунье, она уже владела бы своим даром наравне с ним, знала бы, как она важна, как она могущественна. Она знала бы, что имеет право передвигать сами звёзды, если хочет. Кто смеет приказывать богине?

Сейчас – все, кто пожелает.

Ещё до того, как приступил к проверке, ледяной дракон оценил обстановку в Цезариусе. Регард перевёл взгляд на лорда Фэя. Самый влиятельный человек в Сенате, он мог позволить себе самые сложные магические артефакты, которые даже ему было сложно взломать незаметно, чтобы прочитать его мысли. Однако объедини Рози с ним силы – он бы смог. Будь она уже его женой…

Дракон вздохнул. Следом ледяной принц посмотрел на Арамуров – на них артефакты тоже были, но в их головы и не нужно было лезть насильно: они позволили заглянуть в их разум ещё до бала. Он знал, что леди Диана Арамур его ненавидит – и принимал это. Знал, что лорд Данте испытывает к нему чувства не теплее, чем супруга, – это тоже было приемлемо. Несмотря на свои разочарования, связанные с тем, как Цезарионы провалились в защите их дочери, Арамуры оставались преданными слугами императорской семьи. У них были свои интересы, они могли позволять себе отказывать им и спорить, но они не были предателями. И сейчас их гораздо больше волновали здоровье и сохранность их дочери, чем власть. Хотя, как раз они через дочь были гораздо ближе к ней в ближайшем будущем, чем алчный лорд Фэй.

Мысли Колина были его старшему брату слишком хорошо известны: склонный к удовольствиям, похотливый, разбалованный, но не злой ребёнок их клана. Когда их взгляды столкнулись, Колин сам приоткрыл свой защитный медальон, пропустив Регарда в свою голову. Он увидел, как младшенькие в их клане дрались, как Рози осталась с разбитым сердцем… Он разберётся с этим позже.

Люк был достаточно умён, чтобы при малейшем нажатии на его разум, как и Колин, приоткрыть свой артефакт, хоть и сделал это с гораздо большей неохотой. Его мысли были пламенем клана его отца, клана Этиньен, смешанные с выверенным движением ледяного огня его матери из Цезарионов. Они наскакивали на Регарда с враждебностью – Люк видел в наследном принце соперника за сердце Рози. И правильно делал. Регард хмыкнул. Ничего интересного.

Рози же читалась им, как открытая книга. Защитный артефакт на ней был, столь мощный, что никому его не обнаружить и не взломать. Зато очень легко открыть тому, кто его создал и кто незаметно надел его на ногу девушки тогда, в карете. Невидимый защитный браслет на её щиколотке щёлкнул одному ему слышимым звуком.

А может, и не одному ему. Рози вдруг посмотрела прямо на него, столкнулась взглядами, вздрогнула и тут же уставилась себе под ноги. Стушевалась. Она почувствовала его, но не поверила своим чувствам.

Каким прелестным созданием она была! А каким прелестным созданием станет, когда он всё же приведёт её к предначертанной судьбе! Он смотрел на её душу – и видел самую прекрасную луну, что осветит нежным светом его империю. Но сейчас она была неполной, даже не полумесяцем. Он невольно задавался вопросом, не стоит ли её полтолкнуть? И чем сегодняшний вечер хуже, чем любой другой, когда она уже подведена эмоционально к краю?

Глава 18. Предоставленный выбор

Глава 18. Предоставленный выбор

Стоило принцу Регарду сказать о крови, как на мгновение всё погрузилось в ощутимую физически тишину. За это мгновение старший принц империи посмотрел на каждого. Каждый из присутствующих превратился в натянутую струну.

Волоски на моих руках встали дыбом, мне послышался бреньк – словно одну из струн аккуратно дёрнули, умудрившись не порвать. Не мне же одной?

Почему-то, я решила посмотреть на старшего синего дракона. Его холодные глаза оказались направлены на меня. Оттого, какие они были не читаемые, пустые, мне стало не по себе. Я спрятала взгляд и сжалась, надеясь, что принц не сочтёт то, как я на него пялилась, неуважительным.

– Каждого из нас, принц? – лорд Фэй же, казалось, совсем не боялся Регарда, если позволял себе такой саркастичный тон. – И что же покажет такая проверка? От вас и вашей семьи, кто просто счастливы, что им больше не придётся считаться с людьми в их империи? Сначала вы разорвали помолвку, теперь это! Что же вы прямо сейчас не покажете свой фаворитизм девчонке Арамур? Нечего скрывать очевидного!

Я обняла себя за плечи и глянула на принца Регарда. Он даже не шевельнулся, только прищурился.

– Может, мне проверить только вас? – предложил наследник. – Вы слишком много говорите – и слишком мало в ваших словах преданности.

– Мой дом предан вашему клану! Но как вы объясните то, что моя дочь лежит сейчас здесь?! Она была вашей невестой, а теперь… – впервые голос мужчины дрогнул. Впервые он показался человеком, способным на слёзы.

Вдруг из-за моей спины выскочил Колин. Его руки были подняты в примирительном жесте. Я заметила, как он бросил короткий испуганный взгляд на старшего брата, прежде чем предложить:

– Возможно, моя идея придётся вам больше по душе, лорд Фэй.

«Что этот малец задумал? – услышала я в своей голове. Дёрнувшись, я поняла, что слышу Регарда. Нет-нет-нет! Вот уж мысли кого опасно знать! – Он уже и меня не уважает?»

– Ваша? – отец Сесилии одарил Колина таким взглядом, словно… словно и не на принца смотрел, а на, мягко говоря, распутника. – И какая же, Ваше Высочество?

– Как известно, я некромант. Без скромности, весьма и весьма недурной. Мы можем спросить саму Сесилию, что с ней случилось. Я мог бы даже сделать из неё весьма очаровательное умертвие! Времени с её смерти прошло мало, тело практически не повреждено…

«Может, мне следовало уделять ему больше внимания в детстве? – снова услышала я голос Регарда, хотя губы его не двигались и для всех он молчал. – Он действительно считает, что имеет право принимать решения сейчас? И что сумеет убедить Фэя, что