Жена авторитета - Екатерина Ромеро

***Утром нам, наконец, дают воды, какую-то лапшу быстрого приготовления и всем по куску хлеба. Я съедаю все до крошки, мне нужны силы, мне нужно выбраться отсюда как можно скорее.

Я уже приметила, что охранники уходят по часам, сегодня новая смена, пришли точно такие же рожи, какие были вчера, только с другими именами.

Рядом со мной Соня. Это ее вчера хотел изнасиловать боевик, она со страхом смотрит по сторонам и никуда от меня не отходит.

Этот Натан сегодня тоже работает, он то и дело бросает на Соню похотливые взгляды.

Алины нигде не видно, как и Руслана, точнее, Сабира. Они вместе ночевали отдельно от всех. Он с ней, ее трогал, ее целовал.

Боже, эти мысли вводят меня в истерику. Даже не думала, что отреагирую так, я просто не могу, это так больно, до тошноты просто.

— Эй ты! Подойди.

Соня прячется за меня, тогда как мне до жути хочется воткнуть этому придурку нож в горло.

— Она никуда не пойдет. Отстань от нас!

— Слышь, шалава, пасть закрой! Ты меня уже достала.

— Тронешь меня, Сабир тебе голову открутит!

— Сабира здесь нет. Вставай. Сними одежду. И ты. И ты тоже. Всем снять шмотки!

Оглядываюсь по сторонам, никто не шевелится, и тогда Натан выстреливает в потолок – и девушки начинают раздеваться. Все, кроме меня.

— Тебе особое приглашение надо?

— Да пошел ты!

Удар. Такой силы, что я падаю, из разбитой губы начинает сочиться кровь.

— Я тебя вытрахаю и скормлю собакам. Ты все равно никому не нужная, с такими ранами никто товар не покупает. Он наводит на меня автомат.

— Снять одежду! СНЯТЬ ОДЕЖДУ!

Сцепляю зубы и медленно начинаю стаскивать с себя платье.

— Трусы тоже! Тоже, сказал, живее!

— Не буду!

Натан скалится, а после достает нож, прикладывает его к щеке Сони.

— Тогда я попробую повторить твой узор на лице. Как думаешь, у меня получится?

— Скотина.

Наплевав на стыд и тошноту от всего этого процесса, и расстегиваю лифчик, стягиваю трусы. Довольная морда убирает нож от лица Сони.

— Ого, какая! Слышь, мы тебя все равно дороже всех продадим, соска, но ты можешь быть ласковой и приласкать Натана, я дам тебе поесть, свожу в душ и выдам чистую одежду.

— Иди в жопу!

— Какая же ты борзая. Драть тебя будет одно удовольствие!

Он берет веревку и связывает мне руки впереди.

— Пусти!

— Я зарежу тебя, если будешь мне противиться. Натан не любит строптивых.

Нас выстраивают в ряд. Ему это нравится – издеваться над нами. Тело пробирает дрожь, когда Натан нагло накрывает мою грудь руками. Мнет их, касается сосков. Я вижу, как у него встает, его отросток выпирает из штанов.

— Не трогай не трогай меня! – рычу сквозь слезы, а после вижу, как дверь распахивается, в общую большую комнату входит Руслан. Или Сабир – пора уже привыкнуть.

Он быстро окидывает всех строгим взглядом и останавливается на мне.

— Что здесь происходит? Вас на день нельзя оставить одних?

— Не слушались. Решил воспитать, понравилась.

— Кто тебе понравился? – спрашивает прямо и даже не глядит на меня. И я не могу смотреть на него после вчерашнего. Не могу просто.

— Да все

— Я повторяю, кто тебе понравился?

— Эта. Бракованная. Со шрамом.

— Хочешь трахнуть ее?

У меня аж ноги подкашиваются от его грубости, отвожу взгляд, прикрываю груди связанными на запястьях ладонями.

— Я спрашиваю, хочешь ее трахнуть, Натан?

— Конечно, хочу. Спрашиваешь.

— Ты трогал ее?

— Ага!

— Как трогал?

— Груди мял.

— И как?

— Охуенные просто!

Сабир коротко кивает, а после достает пистолет и стреляет. Все кричат, этот Натан падает, истошно воя от боли. Я же едва стою. Я вижу, что Руслан в него попал. Он прострелил ему пах.

— А-а-а-а! А-а-а, сука!

— Нам нельзя портить товар, если ты забыл. Ты негоден, идиот. И отстранен.

Сабир достает рацию, я слышу чей-то голос на обратном проводе:

— У нас замена. Да, Натан заболел. Уберите его. Пришлите другого. Чеху скажи, профдеформация. Конец связи.

Я же стою в шоке. Чех, я его знаю. Этот тот, кто людьми торгует, кому когда-то Руслан меня отдал. После он сам же и спас из его лап, я едва тогда выжила.

И все как будто в страшном фильме, только наяву. Орущего Натана забирают, после него остается целая лужа крови. Мы же так и стоим все в ряд. Соня плачет, никак не может остановиться. У нее истерика, она едва стоит на ногах. Вера рядом тоже всхлипывает.

— Иди сюда. Ты — иди сюда!

Сабир зовет Соню, но она прячется у меня за спиной.

— Ты что, глухая? Я сказал — ко мне!

— Она боится вас. Прошу, она еще очень молодая. Не надо.

Сглатываю, встречаюсь на миг с этим зверем глазами. Он усмехается, весьма доволен собой, дьявол.

— А тебя кто спрашивал? Или хочешь занять ее место?

— Нет. Не хочу.

— Иди сюда!

Сабир вырывает Соню из-за моей спины и прижимает к себе. Она плачет, начинает кричать, и я не выдерживаю:

— Стойте! Не трогайте, прошу! Не надо, Сабир!

Он реагирует. На это просто мгновенно. Отпускает Соню, вот только меня это не спасает, скорее наоборот.

— В мои покои ее. Не выпускать.

Это охране и не в сторону Сони, а в сторону меня.

Глава 10

Савелий Крутой

Мы в Прайде – пожалуй, в единственном месте, которое еще пока ощущается как безопасный остров. Остальное отобрали,