(Не)подходящие - Мария Летова

– Ввожу ее в курс дела. Это Скотт Беннетт, архитектор.

– Привет… – тихо отзываюсь я.

– Окей, – кивает тот. – Начнем?

Медленно двинувшись вслед за ним, Леон опускает взгляд на мою обувь, вскользь касается взглядом моих глаз и… губ…

– Смотри под ноги, – предупреждает он, отвернувшись.

Секунду я гляжу ему вслед. На темноволосый затылок…

Впиваюсь в него взглядом.

В доме бетонные стены. Местами попадается строительный мусор, мешки штукатурки.

Я следую за мужчинами. Понять, о чем идет речь, не так уж сложно: Скотт хочет сместить пару стен и расширить один дверной проем. Еще срубить несколько деревьев из тех, что вокруг дома. Это немного увеличит стоимость проекта, но зато создаст в доме идеальное естественное освещение.

– Видишь… – поясняет американец. – Первая половина дня… свет пройдет через ве-е-е-есь дом, – указывает он диагональ от одного края дома до другого. Идеально. Полное соединение с ландшафтом…

Остановившись на линии этой диагонали, Леон задумчиво смотрит вправо и влево. Он продолжает двигаться неторопливо и отвечает так же:

– И сколько времени это займет?

– Мало. Неделя. Может, чуть-чуть больше. Только скажи мне «да», и я сразу начну…

– В прошлый раз ты обещал то же самое. «Мало». «Чуть-чуть».

– То были непредвиденные обстоятельства…

– Ты насрал, а я вляпался, – кивает Леон.

Скотт издает короткий смешок.

– Ай нид хелп, – сдается он.

Посмотрев на меня, Золотов скрещивает на груди руки и указывает подбородком на американца.

– Переведи, – говорит с ленцой.

Все это время я просто прыгала взглядом с одного мужчины на другого, топчась на верхней ступеньке приподнятого пола.

– Дословно? – спрашиваю я не очень уверенно.

– Доступно, – проговаривает Леон.

Я закусываю губу, переводя взгляд на американца.

Леон и сам отлично владеет разговорным английским. Раньше владел. Сейчас его навыки могут быть как лучше, так и хуже. Во второе мне верится с трудом, но мой английский, безусловно, лучше. В любых формах. Для этого ему и нужен переводчик, но я же не синхронист, и я понятия не имею, какой смысл сейчас он вкладывает в слово «доступно». Ведь я не в курсе, какие между этими двумя в действительности отношения…

Поставленная передо мной задача напоминает ту, которая касалась утреннего кофе.

Скотт смотрит на меня, выгнув рыжеватые брови.

– М-м-м… – топчусь я. – Он хотел сказать, что не хочет снова наступить в твое… дерьмо… – перевожу я.

Американец пару секунд думает, потом смеется.

На губах Леона появляется улыбка.

Я не присоединяюсь. Я чувствую себя не в своей тарелке. Еще и потому, что не могу не признать: меня будоражит не вызванный мною фурор, а то, что Леон продолжает улыбаться, глядя на свои мокасины.

– Окей, май френдз, – кивает Скотт. – Я все понял. Если я сделать плохо, ты дашь мне в морда?

Исподлобья смотрю на Леона.

– Йес, Скотт, – отзывается Золотов.

– Окей, ай андестуд…

– Гуд…

Они продолжают движение, на этот раз идут к лестнице. На ней еще нет перил, и выглядит она не очень. Мой босс разворачивается, остановившись на верхней ступеньке.

– Останься внизу, – говорит он мне. – И… лучше подожди на улице, – добавляет Леон, окинув взглядом пространство вокруг.

Я не против избавиться от строительной пыли, забившейся в нос.

Воздух здесь наверняка тоже будет включен в стоимость, ведь он потрясающий. Во дворе уже есть газон. Присев на крыльцо, я решаю позволить себе наглость – снять сандалии.

На фоне августовской жары трава под моими босыми стопами прохладная. Я наслаждаюсь, подставив лицо солнцу.

– Гуд бай, Элис… – Скотт энергично идет по дорожке к своей машине.

Обернувшись через плечо, я вижу Леона на крыльце. Прислонившись к стене, он за мной наблюдает.

Я быстро возвращаюсь назад.

– Я не сильно топталась… – заверяю его.

Машина американца покидает двор, становится очень тихо. Голос Леона в этой тишине звучит убийственно… интимно.

– Что скажешь? – кивает Золотов на газон.

– Первоклассный, – говорю я, суетливо обуваясь.

– Приятно слышать.

– Я сто лет не была за городом, – брякаю зачем-то в ответ.

– Впереди выходные.

– Я не собираюсь за город…

– Есть планы поинтереснее?

Я поднимаю на него глаза и выпрямляюсь.

Он наблюдает за мной, как и в тот день в ресторане. Будто изучает. В том числе своими вопросами. Словно он изучает меня все то время, что мы здесь находимся.

Мне только слегка не по себе, а в остальном – гораздо сильнее – снова это будоражащее чувство. В животе, под коленями.

– Нет… – не желая говорить о себе, я перевожу тему. – Так… это и есть твой проект? – имею я в виду поселок вокруг нас.

– Он не мой. Любой сложный проект принадлежит команде, которая его создавала.

– У тебя хорошая команда.

– Да, хорошая.

– И… кто может позволить себе такой дом?

Вопрос действительно очень меня интересует!

– Тот, кто рискнул, – отвечает Леон ровно.

– И кто же это?

– Предприниматель, – поясняет он. – Тот, кто рискнул однажды и выиграл. Без риска на такой дом вряд ли заработаешь.

– Это справедливо… – замечаю я тихо.

– Согласен.

Мы смотрим друг другу в глаза, и из меня рвется что-то… какие-то слова. Что-то невысказанное…

Невозмутимый, Леон чертит медленный круг на моем лице. Не стесняясь, рассматривает.

Он не умеет смущаться. Не умеет прятать взгляд. Не умеет краснеть.

Но линия его челюсти становится жестче, а взгляд… тяжелее.

Я подхватываю с крыльца сумку, чтобы от этого взгляда спрятаться, ведь, в отличие от Золотова, я прятаться просто обожаю.

Мы возвращаемся в офис в молчании. Точнее, молчу я, а он… почти всю дорогу разговаривает по телефону. В здании Леон выходит на два этажа раньше, дав указание:

– Вызови мне аналитика через час.

Глава 13

Я не сомневалась в том, что мне будет назначен испытательный срок, но не думала, что он составит две недели.

Две недели.

Разумеется, это личная инициатива моего босса. И это очень отрезвляет.

После выходных, которые я провела в компании брата, какая-то слегка окрыленная, это настоящий ушат холодной воды за шиворот.

Разумеется. Почему он должен давать мне больше времени?! Я лишь на секунду обманулась его улыбками. Прищуром голубых глаз, которые ловила на себе. Без враждебности, без… холодности. Он все контролирует. Все! Меня в том числе и всего лишь между делом.

Я смотрю в документы, над которыми занесла ручку. Медлю, зажав бумагу между пальцев, но все же ставлю свою подпись на каждой странице.

Пусть будет две недели.

Во всем нужно искать позитив. По крайней мере, я не чувствую себя ненужной, ведь работы у меня полно.

Переводчик ему и правда необходим, и