Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

И вот теперь, после предательства и ухода Ильи, София не знала, как сообщить об этом родителям. Юля успокаивала подругу, говоря, что те будут только рады их разводу.

Девушки не заметили, как за беседой промчалось время. Юля предложила Софии переночевать у нее, чтобы не оставаться наедине с тягостными мыслями.

— Ой, Соня, — всполошилась она, глянув на часы, — сейчас мама вернется с дежурства. Нужно ужин приготовить.

— Давай помогу.

— Тогда почисти картофель, остальное я сама.

— Жаль, что твоя мама замкнулась после смерти отца. Она всегда была такой веселой.

— В последнее время она изменилась, мы стали ближе. Мама ведь очень сильно любила папу, и он ее. Она еще молодая, ей всего пятьдесят четыре.

— А выглядит намного моложе.

— Да, и я хочу, чтобы она была счастлива. Если бы у нее появился мужчина… — вздохнула Юля. — Папу я любила, но жизнь продолжается. Правда?

— Конечно. Женщине нужно сильное плечо рядом. Лишь бы не пьющий и не грубиян.

— Мама, в отличие от меня, однолюбка. Я была такой, но изменилась. Ей сложно полюбить снова — будет сравнивать с папой. Если я выйду замуж, она останется одна… А так, может, кто-то появится и полюбит ее. Например, вдовец… Бывает же: две одинокие половинки обретут на старости счастье, чтобы не сойти с ума от горя.

— Согласна. Одиночество — это страшно. Будто стал никому не нужен, как выброшенная вещь.

— Родители нужны всегда, и любовь к ним вечная. Но ведь есть и своя жизнь. А тоска мамы преследует меня. Поэтому хочется, чтобы она еще почувствовала счастье, любовь и внимание. Тогда и мне будет легче.

— Ты же знаешь, мой папа — генерал и всегда был строг. Хотел, чтобы мама родила ему сына, а родилась я. Родители живут дружно. Папа никогда не грубит маме. Они могут поспорить по мелким хозяйственным вопросам, но сразу же мирятся. Он всегда говорит ей: «Ты мой цветочек, продолжай радовать меня». У мамы мягкий и покладистый характер, в этом я на нее похожа. Мы с ней всегда подчиняемся папе. Он наш защитник. Сейчас развел пчел и с утра до вечера с ними возится. Пенсия достойная, но эти хлопоты приносят ему удовольствие.

— Зато мед настоящий у вас! И лекарство, и лакомство.

— Это так, но я мед не люблю. Папа продает его.

— А мой читал лекции. Вроде и зарабатывал, а денег все время не хватало. Не мог купить машину. А может, просто не любил их? А мне ой как нужна машина!

— Зато квартира у вас шикарная. Четыре комнаты. В нашем доме тоже четыре.

— Дом — это совсем по-другому. Все равно места больше. И машина у вас есть.

— Да, папа не представляет жизни без нее. А я равнодушна.

— А я — нет. Это моя мечта! И она обязательно сбудется. Мужа хочу только с машиной.

— Какая ты меркантильная, — засмеялась Соня.

— Я не меркантильная. Сама никогда не накоплю столько денег на машину, которую хочу. Люблю красиво одеваться и отдыхать. Ведь это шанс познакомиться с состоятельным мужчиной. А машину хочу шикарную.

— А если ты полюбишь нищего? Ну пусть не нищего, а такого, как ты сама? Или тебе не нужна любовь? Лишь бы богатый?

— Понимаешь, я была влюблена и, наверное, больше так не полюблю. Поэтому вправе выбрать мужчину, который полюбит меня. Может, и не олигарха, но с большими деньгами.

— Да, планы у тебя наполеоновские. А я без любви не могу.

— Это пока. Ну что тебе дала твоя любовь? Одно разочарование. Мне кажется, у тебя была просто влюбленность. Когда ты решила выйти замуж, я не понимала твоего затмения. Но отговаривать не имела права — ты, же летала от счастья. Я твоего Илью видела насквозь. Бабник он.

— Наверное, ты права. Я просто доверчивая дура. Так ему верила.

За разговором они не заметили, как приготовили ужин.

— Уже семь. Встретим маму и пойдем гулять, — заявила Юля. — Развеемся, зайдем в кафешку. Как тебе предложение?

— Знаешь, настроение сегодня не развлекательное.

— Наоборот, — запротестовала подруга, — нужно отвлечься от Ильи. Представь, что он сейчас с ней, и у них…

— Перестань! Мне и так тошно, — перебила София. — Как у тебя все просто получается.

— Не усложняй. Это жизнь. Ведь никто не умер. Тьфу, тьфу, тьфу… — поплевала она через плечо. — Подумаешь — ушел к другой. Может, у тебя жизнь только начинается. Тебе всего двадцать три.

— Скоро двадцать четыре.

— И?… Ты ничего в этой жизни не видела. Это первая твоя ошибка. Их может быть много. А на ошибках мы учимся.

— Юля, с тобой так легко. Ты правильно рассуждаешь. Но это сейчас, сегодня. Завтра я приду домой, все будет напоминать о нем, и я погружусь в депрессию.

— Это будет завтра. А сегодня мы веселимся. Сегодня суббота! Когда наступит завтра, что-нибудь придумаем. Я не позволю грустить.

— Ладно! — вздохнула София. — Но я даже не оделась прилично…

— Ничего себе… в ресторан с незнакомым мужчиной ты пошла в джинсах и свитере, не постеснялась, а со мной решила нарядиться. Мы не на свадьбу. Просто зайдем в кафе, послушаем караоке. Я оденусь так же. Джинсы и свитер. Ок?

— Хорошо.

Ей не хотелось идти, но напор Юли не оставлял шансов. Она пересилила грусть.

В прихожей хлопнула дверь.

— Ой, мамуля пришла! — воскликнула Юля, выскочила в прихожую и чмокнула мать в щеку.

— Слышу, пахнет котлетами. Я так проголодалась, — улыбнулась мама Юли.

Она разделась, вымыла руки и зашла на кухню.

— Здравствуйте, Татьяна Ивановна, — встала София.

— Сиди, сиди, Сонечка. Добрый вечер! Давно не была. Сейчас поужинаем вместе.

Юля накрыла на стол.

— Как жизнь, София?

— Нормально.

— Все говорю дочке: пора замуж. А она принца ищет, да еще и с большими деньгами.

— Мам… не начинай. Без мужа не останусь. Я еще молода. Мне… — она сделала паузу, — через месяц двадцать восемь. А выгляжу на все двадцать!

— Не успеешь оглянуться — тридцать будет. Останешься в старых девах. Рожать пора. В твои годы у меня уже была ты.

— Мамочка, это было когда? Сейчас рано не рожают и замуж рано не выходят.

— Природу не обманешь.

— Всем приятного аппетита, — сказала Юля и села между Софией и матерью. — Мам, мы с Соней сейчас пойдем погуляем.

— А где Илья?

Подруги переглянулись.

— Он ушел от меня к другой, — выпалила София.

— Как?…

— Вот так. Поэтому я пришла к Юле. Она предложила переночевать. Можно?

— Конечно, можно.

— Я сегодня не могу вернуться домой. Тем более быть там одной.

— Не могу поверить.