Свадьба, ведьма и упрямый бывший - Ольга Консуэло

А потом… А потом встал и просто ушел!

Рин ждала, что он позвонит. Месяц ждала. Два. Три. Но романтичная мелодия, которую она еще тогда, в счастливые времена, установила на звонки от Иво, так и не прозвучала.

И Рин перестала ждать, что Иво одумается и вернется. Словно кто-то внутри повернул тумблер, и надежда угасла. И тогда Рин с мрачной торжественностью заблокировала контакт Иво в мультибрасе.

— Отрезаешь прошлое? — спросила Раа, которая уже готовилась к своему путешествию, считая, что достаточно обучила преемницу. — Это правильно. Вот только сердце закрывать не надо. Ведьма с запертым сердцем становится злой.

— Не буду, — искренне пообещала Рин.

Как бы там ни было, а превращаться в мрачное чудовище она не хотела.

И вот теперь Иво приехал к ней. Сам приехал! И даже прощения попросил! Всё, как она мечтала. Но разве можно вернуть то, что было? Разве можно починить порушенную любовь? Восстановить доверие?

Рин не знала ответа. Заглядывала к себе в душу и понимала, что чувства еще живы. Даже сейчас, спустя без малого три года. И что делать? Попробовать понять и простить? Или нет?

Рин села и вытерла слезы. Сконцентрировалась на своем эмоциональном состоянии и начала медленно дышать, постепенно успокаиваясь. Почувствовала энергию, витающую вокруг, втянула в себя тоненький поток, укрепляя бастионы внутренней защиты.

Она сильная, она справится. Вот только сначала выскажет кое-кому кое-что.

Рин спустилась на первый этаж и прошла на кухню.

— Ну и почему мне никто не сказал, что он здесь? — Она обвела требовательным взглядом всё еще обсуждавших меню родственниц.

— Кто? — не поняла мама.

Вполне искренне, Рин чувствовала.

— Я боялась, что если ты узнаешь, что Иво поселился в Дроминире, то не приедешь на свадьбу, — со вздохом призналась бабуля Сэйбх.

— Иво здесь⁈ — потрясенно уставилась на нее мама.

Да и все остальные тоже изрядно удивились.

— Да, Иво здесь, — ответила за бабушку Рин. — Приехал, чтобы попросить прощения и помириться со мной.

— Ну ты ведь дашь ему шанс? — с надеждой посмотрела на нее мама. — Иво хороший мальчик! Ну ошибся. Так ведь в жизни всякое бывает.

— Я подумаю, — угрюмо проронила Рин и снова отправилась на улицу — букетики сами себя не сделают.

Глава 5

Иво так и торчал рядом с её велосипедом — понимал, что Рин вернется, чтобы заняться цветами.

— Тебе помочь? — не слишком уверенно предложил он.

— А помоги! — с усмешкой разрешила Рин. — Но только для букетиков нужны ленточки, а я про них совершенно забыла.

— Я сделаю! — с готовностью закивал Иво. — Сейчас в дом схожу за эками и сделаю.

— Бери побольше, деньги я тебе отдам! — крикнула ему вслед Рин.

Иво встал как вкопанный, медленно обернулся и отчеканил:

— Я не буду брать деньги за помощь со своей любимой девушки.

И пока Рин ошарашенно хлопала глазами, силясь подобрать ответ, как ни в чем не бывало направился к дому.

— Ишь ты! — пробормотала себе под нос Рин. — «Со своей любимой девушки»! Где же была твоя любовь все эти три года?

Впрочем, было вполне очевидно, что совсем скоро она об этом узнает.

Эк Иво притащил целую миску.

— Тебе что, по эке на ленточку требуется? — удивилась Рин.

— Нет, — покачал головой Иво. — Просто взял с запасом, еще же столы делать придется. Они ведь на один раз только, жалко деревья губить ради такого, буду из энергии делать.

— Разумно, — была вынуждена согласиться Рин.

— Какие ленточки-то надо? — уточнил Иво. — Цвет? Материал?

— Лиловые делай или фиолетовые. А материал — какой сам захочешь, главное, чтобы они не осыпались.

Иво кивнул, но прежде чем приступить, создал две табуретки и пояснил:

— Потом энергию на другое переработаю.

— Спасибо, — буркнула Рин и, поставив свою табуретку возле тележки, принялась развязывать тюк с клевером.

Иво сел рядом и сделал первую ленточку: лиловую с серебристыми полосками по краям.

— Льняная, — сказал он, хотя Рин ни о чем не спрашивала. — А края воском залеплены.

— Подойдет, — одобрила Рин и прихваченными из дома ножницами начала обрезать лаванду.

Срезав небольшой пучок, добавила клевер, взяла у Иво ленточку, перевязала, окутала чарами для сохранности и положила готовый букетик на землю. Потом еще один. И еще.

Работали в тишине, и это молчание с каждой минутой становилось всё более и более тягостным.

— Я почти четыре месяца не мог разобраться в себе, — наконец-то произнес Иво. — И так прикидывал, и этак, и всё не мог определиться, смогу жить с ведьмой или нет. Но с каждым днем без тебя мне становилось всё хуже и хуже. И в конце концов такая тоска навалилась, что я отправился сюда, в Дроминир. Решил, что гори оно огнем, а я хочу быть с тобой, и никто другой мне не нужен.

— И почему же ты ко мне не пришел? — озадаченно взглянула на него Рин.

— Лес меня не пустил, — поразил её ответом Иво. — Я три недели пытался добраться до твоего дома, но каждый раз возвращался в деревню ни с чем.

— А жил ты всё это время где?

— У бабушки твоей. Но тебе попросил не говорить ничего, сам хотел встретиться и объясниться. Однако ничего не вышло. Тогда я вернулся в Шаннон и пошел к тамошней ведьме. Она-то мне и объяснила, что раз лес меня не пускает, значит, живущая в нем ведьма таит на меня серьезную обиду, но вреда причинить не хочет, иначе я бы давно либо сгинул в болоте, либо шею в овраге свернул.

— Но ты бы мог просто подождать, пока я в Дроминир приеду, — заметила на это Рин. — Я здесь появляюсь нечасто, предпочитаю, чтобы местные сами ко мне приходили, но всё-таки бываю и к бабушке всегда захожу.

— Такой простой вариант в тот момент не пришел мне в голову, — невесело усмехнулся Иво. — И я решил найти госпожу О’Ши и выяснить у нее, как можно попасть в лес, вопреки нежеланию ведьмы меня видеть. От твоей бабушки я знал, что предыдущая ведьма отправилась куда-то в амазонские джунгли…

— И ты поехал её искать?