Посмотрим, кто кого… - Мари Стефани

А потом в памяти всплыла последняя наша встреча, когда Стас с утра начал накачиваться коньяком и курить сигары. Ведь его явно что-то беспокоило, то его поведение не было характерно для Загорского. Но гордый он никогда не говорил о своих бедах, предпочитал все переживать в себе. И свои проблемы решал сам. Неужели, на него наехал кто-то из молодых? Разборки? Или, вероятнее всего, несчастный случай.

Но сколько бы я ни размышлял на эту тему, ответить себе на вопрос: «Что могло произойти?» Не смог. Зато ответ на мучивший меня вопрос, я получил спустя два дня, в кабинете покойного в его доме.

К сожалению, на похороны не успел, только на оглашение завещания, где смог прояснить ситуацию, и ещё узнал много чего интересного.

Слушая оглашение завещания, я в очередной раз убеждался, каким интриганом при жизни был Стас. Вон как все завертел. Но что, черт возьми, вовсем этом делаю я? Почему он доверил контролировать свой бизнес мне? А финансы барышень? У нас вообще разговор был только о том, чтобы я присмотрелся к одной из девиц, но не все это! У меня и своих забот хватает, чтобы ещё нянчиться со взбалмошными барышнями! А в том, что они взбалмошны, я ни на секунду не сомневался. Ещё и с характером. Вон как старшая отхлестала словами родственника. И выставила из дома всех. А потом и моя очередь настала. Подошла уверенной походкой от бедра и…

Черт возьми, как при росте метра в прыжке можно смотреть на меня сверху вниз?

— Что касается вас, уважаемый, — процедила Загорская старшая. — Закатайте свою губу, потому что я собираюсь оспорить завещание!

А как у этой фурии полыхают зелёным под вуалью глаза!

— Попробуйте, — залюбовавшись, ответил я.

— Даже не сомневайтесь! Надеюсь, дорогу сами найдете! Василина пойдем! — произнесла девушка, и сестры покинули кабинет.

Как только дверь за ними закрылась, в кабинете стало тихо.

— Госпожа Паулина очень темпераментна, — произнес поверенный, вытирая пот со лба.

— Вся в отца, — не смог я не заметить фамильного сходства.

— Да, вы правы, Люциан Артемьевич.

— Петр Вениаминович, может, вы мне хоть сейчас объясните, что произошло? — теряясь в догадках, спросил я.

— К сожалению, я тороплюсь на следующую встречу. Но у меня для вас также есть письмо от Станислава Юрьевича, думаю, в нем вы найдете ответы на все свои вопросы, — протянул мне пухлый конверт поверенный. — И да, вот копия завещания, вам как фигурирующему в нем, положена копия.

Только покинув дом Загорских и добравшись до своей квартиры, я распечатал письмо, оставленное мне покойным. В нем Стас рассказал о своей неизлечимой болезни, которая и привела к преждевременной кончине. В письме Загорский просил позаботиться о его дочерях. И снова намек на то, что он был бы рад видеть меня своим зятем.

По всему выходило, что в тот свой визит, мужчина приходил попрощаться, в своеобразной для него манере, но, и, так сказать, заручиться поддержкой в отношении дочерей. И ведь знал, что не откажу, и тем более последнюю волю покойного исполню. Даже несмотря на то, что мои подопечные против меня.

А то, что девицы против, я уже имел счастье убедиться и в день оглашения завещания, и сегодняшней выходкой Загорской старшей выйти замуж.

А может, стоит послать все к чертям и одобрить брак девицы? И разом избавиться от навязанных подопечных, от чужого бизнеса, за которым надо присматривать, и прочего. Как говорится, баба с воза, кобыле легче!

Но нет, я не могу так поступить со Стасом, да и зеленые глаза фурии преследуют во снах. И ведь хороша, зараза! Я отлично помню фотографии, которые оставил мне Стас в досье на дочерей. Тонкие черты лица, вздёрнутый нос и зелёные глазище. Единственным недостатком ведьмы был невысокий рост, но с ее точеной фигуркой и высоченной шпилькой, он нивелировался.

Поэтому нет, не бывать Паулине Станиславовне замужем, в ближайшее время. А вот интересно, после заявления, поверенного о том, что я должен дать разрешение на брак, явится или нет?

Если нет, значит, как и предполагал Петр Вениаминович, брак планировался фиктивными. А если явится — то любовь. И, наверное, стоит внимательно присмотреться к кандидату…

ГЛАВА 8

Паулина

В четверг в институт нужно было к третьей паре.

Не особо торопясь, я приехала к концу второй пары, перед большим перерывом. До лекции было более получаса, и я решила выпить кофе в студенческом буфете. Так как вторая пара ещё не закончилась, без очередей купила себе кофе с небольшим кусочком чизкейка. Заняв место у окна, я наслаждалась пирогом, когда буфет стали заполнять шумные студенты. Вскоре сюда же вошли Алина с Мариной, помахав мне рукой, они отправились за перекусом, и спустя пять минут уже занимали место рядом со мной.

— Привет, — поздоровались девушки.

А Алина, сверкая холодными голубыми глазами, громко спросила:

— Ну как, тебя уже можно поздравить со статусом госпожи Соболевой?

В буфете в один миг стало тихо, и я заметила, что все присутствующие смотрят в нашу сторону. Они, надо сказать, и до фразы Алины на меня заинтересованно поглядывали, при этом переговариваясь друг с другом. Только я не придала этому значения, а зря. Переведя взгляд на подругу, отметила ее злорадно-довольное выражение лица.

«Вот же стерва!» — мелькнула в голове мысль.

Это что же получается! Она сама подкинула мне идею о фиктивном браке с ботаником, подсказала, где найти кандидата на эту роль, вместе со мной перебирала претендентов, высмеивая самых неподходящих, а потом растрепала всему институту! И теперь ждёт, не дождется, чтобы насладиться результатом своей подлости, то есть моим унижением!

«Только ты, дорогая, не ту напала!» — мысленно фыркнула я.

— С чего бы это мне становиться госпожой Соболевой? — удивленно изогнув левую бровь, тоже достаточно громко вопросила я.

— Ну как? — слегка опешила подруженька, она-то рассчитывала, что я стушуюсь от ее вопроса. А ведь так оно и было, если бы вчера я вышла за Соболева. Но я-то, благодаря Люцику, не совершила этого провального шага. Только вот Алина была не в курсе и за моей спиной разыграла свою партию.

— Ты же выбрала его на роль своего мужа и во вторник сделала ему предложение! — снова достаточно громко ответила она.

Взгляды всех присутствующих и до этого косились на меня, теперь же все в открытую с затаенным дыханием пялились