Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

внезапно взрывается и загорается с огромной силой. Во время удара Джексон по инерции очень сильно ударяются головой об руль, а Элизабет получает не менее серьезный головной ушиб после сильнейшего удара об стекло на двери пассажира.

Вся передняя часть полностью уничтожена, а передние, боковые и задние стекла разбиты вдребезги. Из горящего двигателя машины начинает идти сильный дым. А после такого удара Джексона и Элизабет зажимает в салоне машины. Они вряд ли смогут выбраться отсюда без чьей-то помощи. Кроме того, на их лицах и некоторых частях тела выступает кровь, а в некоторые участки кожи попадают осколки стекла или какие-то железяки. Особенно сильно пострадали их носы, из которых алая струя течет рекой. Последствия такой катастрофы могут быть плачевными, если супругам вовремя не окажут всю помощь.

А резкий удар головой Джексона оказывается настолько сильными, что он сразу же теряет сознание, резко побледнев, истекая кровью и совсем не двигаясь, пока его голова лежит на руле, об который пришелся удар. Элизабет тоже вот-вот может окутать темнота, однако она пока что еще осознает происходящее вокруг. Хотя в ее теле все начинает ломить после произошедшего. В ушах стоит сильный звон, а голова готова буквально разорваться от боли. Весь лоб женщины полностью рассечен кусками стекла, которые теперь оказались в нем, а из него вытекает довольно много крови. Также в ее живот попала какая-то железяка, которая либо находилась в салоне, либо отскочила от той или иной части автомобиля, и проткнула его насквозь. Из-за этого из него сильным потоком хлещет кровь, которой вся женская одежда пропиталась за считанные секунды.

Несмотря на сильную боль во голове и теле и кровь, что сочится буквально отовсюду, Элизабет находит в себе силы потихоньку оторвать голову от двери пассажира, осмотреться вокруг и понять, что машина только что врезалась в чей-то огромный грузовик, который также пострадал в результате столкновения, хотя и не так сильно. Женщина пытается пошевелить всем телом и приходит в ужас, когда понимает, что ее зажало между сиденьем и передней, полностью уничтоженной частью автомобиля. Элизабет не чувствует одну из ног, а другая, похоже, получила серьезную травму, ибо ее резко пронзает невыносимая боль. Превозмогая которую, она отчаянно пытается хоть как-то выбраться из ловушки. Однако у нее нет на это сил, ее тело зажато слишком сильно, а ноги как будто потихоньку начинают отниматься.

Понимая, что ей не удастся выбраться отсюда самой, Элизабет начинает паниковать, часто, тяжело дышать и тихонько плакать, не зная, как ей выбраться из дымящего, горящего и полностью разбитого автомобиля. А немного погодя женщина переводит свой взгляд на рядом находящегося Джексона и видит, что его окровавленная голова лежит на руле, а он сам не двигается и не подает никаких признаков жизни. От мысли, что эта катастрофа привела его к смерти, она начинает еще сильнее трястись и плакать пуще прежнего и качает головой, с ужасом во взгляде думая, что она может потерять этого человека.

— Джексон? — с ужасом во взгляде тихо произносит Элизабет. — Джексон?

Поскольку Джексон не отзывается на свое имя, Элизабет с поступающими к ее глазам слезами легонько трясет его за плечо.

— Джексон… — дрожащим голосом произносит Элизабет. — Джексон… Джексон! ДЖЕКСОН!

Элизабет с ужасом во взгляде смотрит на мертвецки бледного Джексона, качает головой и начинает трясти его еще сильнее, издавая все более громкие всхлипы и боясь самого худшего – смерти ее супруга.

— Нет, Джексон, прошу тебя, ответь мне… — отчаянно умоляет плачущая Элизабет, нежно гладя Джексона по голове своей ладонью, которая мгновенно пропитывается его кровью, которой он истекает. — Только не умирай… П-п-прошу тебя… Скажи мне что-нибудь… Умоляю…

Элизабет осматривается вокруг себя и отчаянно начинает искать способы выбраться из ловушки и как-то спасти себя и Джексона, который, к слову, тоже зажат в салоне машины.

— Господи… — слегка дрожащим голосом произносит Элизабет. — Господи… Господи…

А пока Элизабет пытается пошевелить ногами, которые зажаты так, что их невозможно освободить, Джексон издает мучительный стон и очень медленно начинает шевелить всем телом и с трудом отрывает голову от разбитого руля, мучаясь от страшной боли в ней.

— О черт… — очень тихо, мучительно стонет Джексон. — Что произошло?

Джексон медленно осматривает полностью уничтоженный салон, в котором его зажало между рулем и водительским сидением, и видит рядом с собой Элизабет, пытающуюся выбраться из ловушки со слезами на глазах.

— Элизабет… — как будто на последнем издыхании произносит Джексон.

Элизабет тут же переводит взгляд на Джексона и смотрит на него глазами, полные слез и жалости.

— Джексон… — дрожащим голосом отчаянно произносит Элизабет, нежно гладя лицо Джексона, на котором очень много следов крови. — Джексон, милый… Хороший мой…

— О черт, ты вся в крови…

Джексон широко распахнутыми глазами осматривает Элизабет, видя следы крови на ее лице, и еще больше приходят в ужас, когда он видит, как в ее животе торчит какая-то железяка, и он истекает кровью.

— Твою же мать…

Джексону стоит только едва дотронуться до железяки с целью попробовать вытащить ее из живота Элизабет, как она тут же издает тихий, мучительный стон от той боли, что мгновенно пронзает ее тело.

— АЙ-АЙ-АЙ! — взвизгивает Элизабет. — Не надо… Мне больно… Очень больно…

— О нет… — дрожащим голосом произносит ошарашенный Джексон.

— Надо выбираться отсюда… — с мучительным стоном тихо говорит Элизабет, довольно тяжело дыша. — И искать помощь… Любой ценой… А иначе мы погибнем здесь…

— Потерпи немного, милая, — взволнованно отвечает Джексон. — Потерпи… Я сейчас вытащу тебя отсюда. Потерпи…

Однако попытка Джексона так или иначе выбраться из ловушки не приносит ему никаких результатов. Мужчина приходит в ужас от понимания того, что он не просто зажат между рулем и сиденьем водителя. Так он еще и подозревает у себя перелом руки и ноги, которая зажата в неестественном положении и буквально горит от той адской невыносимой боли, что сейчас пронзает ее.

— Ай! — сильно наморщившись, громко вскрикивает Джексон. — По-моему, у меня нога сломана… Черт… Как же больно…

— У меня тоже… — с тяжелым дыханием сильно морщится Элизабет, держа руку на истекающем кровью животе. — А еще я абсолютно не чувствую вторую… Ее