Незаконченные дела - Ребекка Яррос

все еще была замужем за Генри Уодсвортом — хотя он снова женился и перевез свою новую семью на землю, ради защиты которой я погубила себя. На землю, где он похоронил мою сестру в своем единственном романтическом жесте. И, возможно, девушка, с которой он так жестоко обращался, получала какое-то извращенное удовольствие от того, что могла разрушить его жизнь, просто признав, что она жива.

Женщина, которой я стала, не позволила этой тени затмить свет Брайана, не позволила ему заключить брак, который в конечном итоге окажется таким же фальшивым, как и я. Но я не могла сказать ему правду — это сделало бы его соучастником моих преступлений. Он перестал просить выйти за него в 1968 году.

В тот день, когда я прочла, что Генри Уодсворт умер от обширного инсульта, я помчалась в ветеринарную клинику, где работал Брайан, и умоляла его сделать мне предложение еще раз. Только после того, как Уильям дал свое благословение, я сказала адвокатам, чтобы они начали оформлять документы Джеймсона.

Я вышла замуж за Брайана через семнадцать лет после нашего знакомства, и десятилетие нашего брака было самым счастливым в моей жизни. Я нашла свое счастье. Никогда не сомневайся в этом.

Уильям и Ханна так долго пытались завести ребенка, и Ава была для них благословением, как и для меня. Жаль, что ты не знала ее до несчастного случая, Джорджия. Трагедия имеет свойство ломать нежные вещи и склеивать их осколки так, как мы не можем контролировать. Некоторых она превращает в более сильных и выносливых. У других осколки срастаются, не успев зажить, оставляя лишь острые, как бритва, края. Я не могу предложить тебе другого объяснения или оправдания тому, как она «резала» тебя все эти годы.

Ты, моя милая девочка, была светом в моей очень долгой жизни.

Ты была моей причиной остепениться и жить с большими планами и меньшим страхом.

Ты, Джорджия, так сильно напоминаешь мне мою сестру.

В тебе есть ее несгибаемая воля, ее сильное сердце, ее яростный дух и ее глаза — мои глаза.

Я молюсь, чтобы эта посылка нашла тебя счастливой и безумно влюбленной в мужчину, которого ты сочла достойным своего сердца. Я также надеюсь, что к этому моменту ты уже поняла, что этот мужчина — не Демиан, если только он не прозрел в период между шестым годом вашего брака и седьмой годовщиной, когда ты откроешь это письмо. И да, я могу так говорить, потому что я мертва. Когда я была жива, ты была упрямой, и да поможет Бог тому, кто попытается изменить твой упрямый характер. Некоторые уроки мы просто обязаны усвоить сами.

Так зачем говорить тебе об этом сейчас, когда меня уже нет? Зачем класть эту правду, которую я никому не доверяла, к твоим ногам? Затем, что тебе, как никому другому из Стэнтонов, необходимо знать, что именно любовь привела тебя сюда. Я никогда не видела другой такой любви, как у Скарлетт и Джеймсона. Это был один из тех судьбоносных ударов молнии, которые можно было увидеть вблизи, почувствовать энергию между ними, когда те находились в одной комнате. Это любовь, которая живет в твоих венах.

Я никогда не видела другой такой любви, как у нас с Эдвардом — мы были похожи на языки пламени.

Но я также никогда не видела другой такой любви, как у нас с Брайаном — глубокой, спокойной и настоящей.

Или такой любви, как у Уильяма с Ханной — невероятно сладкой.

Но я видела ту самую любовь, которая была у меня к Уильяму в тот день, когда я ступила на борт самолета. Она живет в тебе. Ты — кульминация всех ударов молнии и поворотов судьбы.

Не соглашайся на любовь, которая делает тебя хрупкой и холодной, Джорджия. Не тогда, когда в твоей жизни может быть настоящая любовь. И не жди, как я, потеряв семнадцать лет из-за того, что одной ногой осталась в прошлом.

Мы все имеем право на ошибки. Когда признаешь их — не живи ими. Жизнь слишком коротка, чтобы пропустить удар молнии, и слишком длинна, чтобы прожить ее в одиночестве. На этом моя история заканчивается. Я буду следить за тобой, чтобы узнать, куда приведет тебя судьба.

С любовью,

Бабушка

Слезы текли по моему лицу, когда я дочитывала последнюю страницу, и это были не милые, тихие слезы. О нет, это были рыдания.

Семьдесят восемь лет своей жизни она прожила как Скарлетт, и ее никогда не называли ее собственным именем. Она не позволила кому-то другому нести бремя того, что она совершила. Она пережила смерть Эдварда, Джеймсона, Скарлетт, Брайана... потом Уильяма и Ханны, но не стала жестокой от горя.

Я оставила письмо на ступеньках, затем взяла телефон и, спотыкаясь, направилась в кабинет. Схватив со стола фотографию Скарлетт и Джеймсона в рамке, я опустилась на колени перед книжным шкафом и стала рыться в его содержимом, чтобы найти те самые альбомы, которые я показывала Ноа несколько месяцев назад.

Уильям. Уильям. Уильям. Первая фотография бабушки была сделана в 1950 году, спустя достаточно долгое время после бомбардировки в Ипсвиче, чтобы никто не усомнился в физических различиях. Она не просто сторонилась объектива камеры, она старательно избегала его.

Я изучила оба снимка, желая убедиться в этом лично.

Подбородок Скарлетт был чуть острее, нижняя губа Констанс — чуть полнее. Тот же нос. Те же глаза. Та же красота. Но это была не одна и та же женщина.

«Люди видят то, что хотят видеть». Сколько раз она говорила мне это на протяжении многих лет? Все просто верили, что Констанс — это Скарлетт, потому что у них никогда не было причин сомневаться в этом. С чего бы им сомневаться, учитывая, что у нее был Уильям?

Садоводство. Крошечные различия в стиле, которые заметил Ноа. Выпечка... все это имело смысл.

Я листала альбом, пока не нашла ее свадебную фотографию с дедушкой Брайаном. В ее глазах светилась настоящая, неподдельная любовь. Концовка Ноа оказалась правдивее, чем он мог предположить... но это была концовка не Скарлетт, а Констанс.

Скарлетт умерла на разрушенной улице почти восемьдесят лет назад. Джеймсон тоже примерно в это же время. Они недолго были в разлуке. Они были вместе все это время.

Я судорожно вдохнула и вытерла слезы рукавом, нащупывая мобильный телефон.

Если бабушка жила во лжи, чтобы подарить мне эту жизнь — я была обязана прожить ее.

Сообщение, которое я отправила Ноа,