Наложница визиря - Джон Спиид

Он никогда не видел ее такой открытой. Возможно, окончательное решение ее судьбы принесло облегчение. Мысли быстро крутились у него в голове.

— Послушай, Майя, — быстро прошептал он, перебивая ее и не обращая внимания на то, что она говорила. — Мы можем отсюда выбраться. Я украду лошадей. Мы можем отправиться в лес, как Люси и Патан…

Ответом были ее молчание, ее склоненная голова и ее пальцы, невидимые стражнику. Они поползли по его руке, которая держалась за тонкие ограждения моста. Майя сжала руку мужчины и посмотрела на падающую пену. Потом она убрала руку. Теперь Да Гама чувствовал холод в том месте, где его касались ее пальцы.

— Конечно, это невозможно, — сказал Да Гама. Его голос внезапно охрип. — Это фантазии молодого человека. А мне пора поступать в соответствии с моим возрастом.

Он попытался выдавить из себя смех и уставился в пустоту, куда падала вода, и на озеро внизу, темное и непроницаемое. Водопад шумел.

Может, он все-таки спит? Он был околдован несущейся рекой. Внезапно ему показалось, что вода остановилась, а мост понесся вперед, как корабль, бегущий по ветру, корабль, который летит на край земли.

Это будет так легко.

— Деога! — воскликнула Майя и схватила его за руку. — Ты падал!

Стражник-евнух двинулся к ним, но Да Гама махнул ему, прогоняя прочь.

— Наверное, я стал засыпать.

— Но ты слышал, что я сказала? Наследник… — она заговорила тише. — Я думаю, что это ребенок, украденный у леди Читры.

Да Гаме эта информация была безразлична.

— Деога, обещай мне, что ты передашь ей это. Ей обязательно нужно сообщить. Ты должен дать мне слово.

Но Да Гама никак не показал, что слышал.

— Деога, обещай мне.

— Конечно, — он посмотрел на водопад, потом отвернулся, усилием воли заставив голову работать. — Я кое-что должен тебе отдать. Как я могу…

— Предполагается, что я буду танцевать перед зрителями. После того как царица объявит свое решение. Мое последнее появление на публике, перед тем как меня отправят в гарем. Отдай мне это тогда, — всего на мгновение у нее на лице промелькнула обеспокоенность. — Вдова султана дала мне хороший совет. Я должна рассчитывать на собственные силы. Мне давно следовало это делать. Деога, я была такой глупой! Я должна быть твердой, как алмаз, и такой же холодной!

После этого она пошла прочь, спиной вперед и не сводя с него глаз.

— Не забывай меня, Деога. Помни меня такой, какой я была!

Она медленно двигалась к концу моста. Да Гама смотрел, пока ее тень не исчезла, и продолжал смотреть, пока первые розовые лучи рассвета не появились над горизонтом и река заблестела. Он повернулся и увидел, как луна садится за древним храмом рядом с водопадом. Кружащиеся туманы то казались серебристыми в лунном свете, то становились золотыми от солнца и бесконечно витали над грохочущей пустотой.

* * *

Был почти полдень, когда Шахджи разбудил Да Гаму.

— Вставай, солдат. Тебя требует царица. Кроме того, нужно сворачивать шатры. Мы снимаемся с места после аудиенции.

Да Гама закряхтел, но встал. Для него была приготовлена новая одежда — джама Шахджи. Он быстро оделся.

— Вы возвращаетесь в Биджапур, генерал?

— Нет, на несколько дней поеду в Бельгаум. А ты?

— Не представляю.

Да Гама теребил край длинной одежды из рыжевато-коричневого шелка.

— Может быть, вы окажете мне еще одну услугу, господин? Я должен передать сообщение леди Читре.

Он рассказал Шахджи, что Майя узнала о Наследнике.

У Шахджи округлились глаза.

— Это правда?

— Она никогда не врала мне, генерал.

Шахджи явно нервничал и переводил взгляд из одной точки в другую, словно оценивая предстоящее сражение.

— Деога, если она права… Это может быть ключ для меня.

Да Гама обвязал широкий коричневый пояс вокруг талии.

— Вероятно, я чего-то не понял, — признался он.

Шахджи внимательно посмотрел на Да Гаму.

— Сомневаюсь. Я думаю, ты точно знаешь, что означает это известие. Я не понимаю, зачем тебе притворяться. Эти сведения дают мне власть, чтобы разобраться с Виспером и Братством.

Да Гама поклонился, поставленный в тупик, и снова Шахджи внимательно всмотрелся в его лицо в поисках знака, что фаранг понял значение его слов.

— Вдова султана восхитилась твоей проницательностью и ловкостью, Деога. И я ими тоже восхищаюсь.

— Не принимайте мое незнание за ум, генерал, — ответил Да Гама.

Снаружи слуги поспешно грузили большие шатры на множество повозок, запряженных волами.

— Мой шатер разберут последним. Это из-за тебя, Деога. Я подумал, что тебе нужно отдохнуть.

Несмотря на насмешливую улыбку Шахджи, Да Гама опустил голову в знак благодарности за оказанную милость.

Придворные поспешно двигались к Летучему дворцу. Рядом погонщики слонов руководили надеванием упряжей на огромных животных. Крупные мужчины привязывали толстые веревки, на которых поднимается дворец, к массивным железным кольцам в углах сооружения.

— Желания вдовы султана меняются, как ветер, — пояснил Шахджи. — На рассвете она приказала, чтобы лагерь возвращался в Биджапур. С тех пор все бегают в суматохе. Потребуется немало усилий, чтобы добраться до ворот при свете дня.

Да Гама бросил взгляд на другую сторону реки. Муслиновые занавеси исчезли, в гареме остался только один шатер. Несколько человек стояли у моста.

— Мост снимут последним. Царица всегда перед отъездом смотрит на водопад и бросает розы в реку в память о султане, — объяснил Шахджи, когда они по ступеням поднимались во дворец.

В зале для аудиенций собралось множество придворных, гораздо больше, чем вчера. Они стояли маленькими группками, ожидая прибытия царицы. Вали-хан уже находился за серебряным ограждением и разговаривал с несколькими улыбающимися мужчинами.

— Видишь: все здесь. Когда убирают шатры, пойти некуда. Как я предполагаю, ты хочешь присоединиться к тем людям? — спросил Шахджи, кивая на группу мужчин в другой части помещения.

Среди них находился Виспер, который поглаживал длинный подбородок и с самым серьезным видом разговаривал с Джеральдо. Одежду фаранга наконец привели в порядок. Да Гама увидел и Слиппера.

— Я предпочту остаться с вами, господин, если это удобно.

— Я рад, мой дорогой друг, — ответил Шахджи.

Они тронулись к месту, которое, похоже, предпочитал Шахджи, — рядом с правым углом возвышения, где Вали-хан бил об пол посохом с серебряным наконечником, положенным великому визирю. Посох стукнул один, два, три раза. Звук эхом прокатывался по залу. Его усиливала и пустота под возвышением. Разговоры прекратились, мужчины поправили одежду и тюрбаны. Виспер поспешил на отведенную ему ступень возвышения, как раз когда вплыла царица.