Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

лишь оставалось ждать моего решения. Замер Листиэль, с занесённым для удара клинком, такой прекрасный, родной и… слишком простой и понятный. Окаменели Штырхы, Мартерийский… это было всего лишь мгновение, но оно казалось вечностью.

Вечностью, в которой я могла бы занять место рядом с дель Артрусским, стать не только его Избранной, но и Избранной самого Артера, и не было бы нам равных по силе, и не смел бы никто нам ничего противопоставить, ибо тьма сильнее света…

Краем сознания уловила встревоженные вопли Велдрана, который одновременно и до меня достучаться пытался и команды раздавал…

Я смотрела во тьму Артрусского, буквально нежилась и растворялась в ней, в которой неожиданно проступила ясная зелень глаз моего истинного… вязь истинности заботливым теплом моё запястье обвила и резко в обратный мир выдернула…

— Опусти щит! — разнёсся ментальный приказ над полем, в который я вложила всю силу, до последней капли, и рухнула на землю без сил, и прежде чем погрузиться в обычную тьму бессознательного, я успела увидеть, как рухнули щиты Артрусского и как сталь эльфийского клинка пронзила чёрное сердце эрнутхельца.

* * *

— В атаку! Не спать! У них все щиты слетели! — заорал Велдран. — Орин, быстро на князя своего взбирайся и с неба командуй. Необходимо все их шатры к бездне сжечь, там их запасы, нечего нам битву на несколько дней затягивать! Смерть предателям!

— Смерть! — подхватили воины клич дракончика и отчаянной яростью врага теснить начали, трупами землю устилая и бодро к шатрам приближаясь.

— Ты-то куда, однорукий? — окликнул Велдран Мартерийского, который тоже в самую гущу схватки устремился. — Тут побудь, а то прибью ещё, а я привык к тебе! Ор, заводи свою песню, нам ярость нужна, чтобы дрогнули эти твари, — скомандовал он орку и к Рии устремился, около которой на коленях уже Лист стоял и трясущимися руками одновременно ей лицо от крови протирал и зелья пытался в неё влить.

Дракончик, который уже к привычным размерам крупной ящерки вернулся, встревоженно в лицо девушки потыкался и с облегчением на хвост свой умостился.

— Ушастый, тебе голова на что дана? А вязь истинности для красоты запястье украшает? — недовольно он на полукровку заворчал, успокоившись, что с Рией всё в порядке. — Она силу всю до дна вычерпала. Ментальные способности выжгла полностью.

Лист послушно глаза прикрыл и поток своей силы через связь к любимой направил, стараясь не вспоминать, что он пережил за то мгновение, когда его лианэль стеклянным взглядом на этого упыря дохлого уставилась… главное, что всё хорошо закончилось и свет его жизни никакая тьма не поглотит.

Тьма коварна, и будь в Рие хоть капля, то не смог бы он еë вытащить из тех соблазнов, что тьма нашёптывала и обещала.

— Голову этому упырю снесите к бездне, а то мало ли, — приказал Велдран, едва увидев, как дрогнули ресницы Рии, — а то ишь, от Абсолютного пламени у него защита была, пакость темномагическая.

Без сожалений клинок Тара в воздух взлетел, послушно следуя слову Великого Дракона.

* * *

Пришла в себя я в крепких объятиях Листа и чувствуя внутри звенящую эльфийскую силу своего мужа.

— Прости, я не… — мне стыдно было за тот, что чуть во тьму не окунулась и с верного пути не свернула.

— Тшш, свет мой, всё хорошо, — прижал он меня к груди, баюкая, словно дитя, — ты молодец, ты справилась. Только напугала меня до одури…

— Всех нас напугала, — подтвердил дракончик, ко мне на колени забираясь, а потом, как начал меня отчитывать: — Я тебе говорил, что работать с открытым разумом с тёмными заклинаниями и проклятиями нельзя? Я же тебя предупреждал! А ты куда полезла? Дурочка бесстрашная! — проорался он на меня, но быстро к заинтересованному тону вернулся: — Это ты подсказкой магистра-предателя решила воспользоваться, да? Умница просто!

Вот как у него так получалось? И отругал, и похвалил сразу?

— Да, ментальные заклинания самую тонкую структуру имеют, их плетения единственные, которые могли в брешь Артрусского пробраться, — кивнула с довольной улыбкой. — Ты мне только щиты обратно на этот дар поставь…

— Почему маг с ментальным даром не состоит на учёте в Совете Магов и в Департаменте? — насмешливо Мартерийский поинтересовался, синеглазым укором над нами возвышаясь.

— А потому что нет уже такого мага, деловой ты наш. Всё, нетушки, — развёл лапки в стороны дракончик, — сокровище наше выжгла его полностью, когда последним приказом, едва ли не всех артериаров заставила щиты опустить, причём и магические, и обычные.

— Жаль, — тяжело вздохнул Вериан, рядом с нами на землю опускаясь и молча мне руку свою протягивая.

— Вот бессовестный! — восхитился его наглостью Велдран.

— Подождёшь, — тут же категорично Лист заявил и меня плечом от наглого синего взгляда лорда прикрыл.

— Некогда мне ждать! Я Брайта лично прикончить должен! — зло рявкнул член Совета Магов, который главу этого самого Совета жизни лишить спешил.

— Всё нормально, там мелочь, — возразила своему супругу, нисколько не жалея, что ментального дара лишилась, и без труда подвижность конечности Мартерийского возвращая. Сила истинного во мне лесной свежестью бурлила.

— В принципе, мы молодцы, — довольно Велдран заявил, клубком у меня на коленях сворачиваясь.

— А без принципа? — уточнил Лист, помогая мне на ноги подняться, и дракончика на землю бесцеремонно сбрасывая.

— Без принципа, там мелочи остались. Бой уже около центрального шатра кипит, артериары последние часы доживают, — недовольно он на полукровку прищурился, который его без уважения на землю сбросил: — своих подлечим, кто из гадов уцелел — добьём, Алтари разрушим, пир закатим и всё. Скучно! Надо чего-нибудь придумать!

— Не надо! — слились в едином возгласе наши голоса и голоса Тара с Линой, которые поблизости крутились.

К вечеру бой был окончен. Мы победили. По-другому ведь и быть не могло… но и эта победа была с привкусом горечи. Слишком много воинов пало с нашей стороны. Погиб Наур, защищая с отрядом драконов в небе Миртара, погибло два орка из отряда Агроша, погиб Дир и рядом с ним лежало бездыханное тело госпожи Сиртинь, почти на подступах к центральному шатру артериаров… слишком многими жизнями был оплачен мир в наших королевствах. И имена этих храбрых воинов навсегда в исторических хрониках и в нашей памяти останутся.

Лорд Мартерийский удовлетворил свою