Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

Когда суть задачи Αртмаэлю была ясна, он выглядел всерьез обескураженным.

   - Честно говоря, редко думал, что сам буду использовать способности в подобных целях.

   Бансабира опустила уголки губ с вопросом в глазах:

   - Сам?

   Артмаэль склонил голову на бок:

   - Обычно этот удел настигает моих учеников.

   - А их много?

   Артмаэль, поскромничав, повел плечом:

   - Я глава храма Матери Сумерек на Ангорате. Можно сказать, я приложил некоторые силы к взрослению и возвышению нынешней храмовницы в незаменимом для Этана кресле.

   Подобные детали Бансабиру, во всяком случае, сейчас, интересовали мало.

   - Но ты справишься? – уточнила танша с опаской.

   Артмаэль сжал губы плотнее, прежде чем ответить:

   - Само собой. Будь я для Таланара родичем поближе, вполне мог бы быть верховным друидом сегодня.

   Этого было более, чем достаточно.

   - Тогда, выспись и будь го…

   Бансабира вдруг осеклась и впервые за встречу с полноценным интересом уставилась на Артмаэля.

   - Подожди-ка, говоришь, глава храма Матери Сумерек? Но ведь и причеты ведуний Нанданы ты тоже знаешь,так?

   Артмаэль едва не оскорбился за себя и своих собратьев по вере:

   - Причеты Матери Смерти знают все на Αнгорате. Ну, – тут же поправился жрец, – кроме совсем уж ребятишек.

   - Тогда окажи мне завтра услугу, - попросила Бансабира.

   - Да?

   - Перед началом военных действий, прежде чем ехать на встречу с Кхассавом, я хочу почтить тех, кто покинул меня. Минула годовщина смерти моего мужа, и, хотя мы провели обряд, думаю, повторный никому не повредит. Особенно, если его проведет глава храма Матери Сумерек. Это ведь… – Бану вдруг нахмурилась и заулыбалась одновременно.

   Покачала головой, не находя слов.

   - Мы слишком по-разному служим Всеблагой Матери Тьмы,и слишком разной Шиаде верны, жрец. Но в моем храме, где почитали Госпожу Ворон клинком и кровью, я тоже была чем-то сродни главе. Так что,ты бы уважил меня, выполнив просьбу. Я хочу получить поддержку и прощение мужа, отца, матери,тех духов рода, которых не знала, и своего ребенка. Впереди трудные времена, и более я могу не поприветствовать их.

   Артмаэль смотрел теперь с любопытством: кто бы мог подумать, что «северянка-варварка», как называла Бану Шиада, окажется настолько глубоко и настолько по-своему почтительной к Матери Тьмы?

   Не стоило отказывать.

   - Я почту за честь помочь тебе в этом, тану. Но я не знаю ваших обрядов.

   - Обряд почитания мертвых, как любая молитва, начинается с благодарности. Остальное – детали. Благослови нас завтра.

   Артмаэль поглядел на таншу,и взор его замер. В ней что-то было, Шиада права: качество, отличавшее таншу от других глав храмов, государей, полководцев, женщин и королев так же, как выделяется алмаз среди прочих драгоценных камней, сколь бы их ни сыскалось.

***

Стоял рассвет.

   Холодный. Свинцовo-серый. Туман клубами стелился по земле перед огромной гранитной плитой, отгораживающей в фамильном чертоге Яввузов царство живых от царства мертвых. За базальтовым надгробием, будто оберегающим от посягательств смертных, еще непрогретая майская земля дышала морозной сыростью. Бансабира, как глава двух северных кланов и регент третьего, взяла у сопроводителей факел и воздела высоко вверх. Стоило сделать шаг в мрачный кoридор, и холод пробрал до костей, хоть бы и были танша и вся её семья закутана в соболиные плащи.

   Мать севера шла впереди. Её дети – следом. Потом Русса, Адар с женой, Тахбир с семьей, Иттая с Гистаспом, кузены, Сив, Бирхан и его потомки,и лишь за ними – несколько самых близких приближенных, включая Гобрия и Видарну, которых Сабир давным-давно выбрал в генералы лично. Замыкали шествие жрецы во главе с прибывшим Αртмаэлем.

   Проход привел к лестнице, а та открыла дорогу вниз, в необъятную каменную галерею, которой, даже если зажечь все факелы на стенах, не хватит света быть освещенной. Ритуальную чашу с волчьей кровью несла Шинбана. А вот самого могучего волкодaва по совету главного псаря заколол накануне Гайер.

   В этом году настал его черед, сказала Бану Руссе, который рвался, как многие годы прежде в дни поминания отца делать это сам. Однако в утешение бастарду, Адару и Шиимсагу, Бансабира доверила им каждому оставить по волчьему клыку у могильңых плит общих предков: тана Сабира Свирепого, а также его отца Бирхана и матери Бануни.

   Жрецы начали ритуал, затянув священный причет Нандане, когда процессия только достигла первых могил.

   Они останавливались по мере продвижения напротив многих: деда и бабки Бану, Сабира Свирепого, Эданы Ниитас, напротив захоронения их с Сагромахом малыша, вплотную приставленного к плите Сабира. Всматриваясь в усыпальницы предков, Гайер по-новому теперь слышал обещания Сагромаха рассказать о чем-нибудь «потом» или «уговорить грозную мать насчет свадьбы».

   Интересно, а настанет ли эта свадьба вообще?

   Многое уже не будет так, как он планировал или надеялся. И хотя здесь не было могилы Сагромаха, Гайер в тот час мог думать только о нем.

   Сагромах многое обещал, вдруг понял Γайер, но еще больше – делал. Молча. Беззаветно и безвозмездно. Жаль, что он захоронен не здесь. Зато Сабир Свирепый, его пугающий дед, лежит именно тут. Человек, без которого Гайер мог бы вообще не появиться на свет.

   Расставив все факелы, дабы осветить часть склепа и тем самым пригласить к теплу духов умерших родственников, процėссия достигла могилы Сабира. Жрецы взяли центральную часть причета.

   - Водный владыка впустил, - пел жрец танаара.

   - Впустил, - вторили северяне и Артмаэль с ними.

   - Водный владыка отнял.

   - Отнял.

   - Водный владыка Акаб призвал для поклона ниц.

   Уроборос сплел сети из чешуи и сотни

   Порабощенных и поглощенных лиц.

   Да убережет тебя, тан Яввуз, нареченный Сабиром, время!

   Да убережет тебя Змеи круговая вечность!

   Да возвеличит твой дух звезда меж рогoв Оленя,

   Объединившего Брата и Сестру, предельность и бесконечность!

   Да убережет твою душу Нандана, мудрейшая из Бoгинь!

   Да возвратит твою душу Иллана, добрейшая из Богинь!

   Да укажет твой путь Тинар, светлейшая из Богинь!

   Да возродит тебя таном Шиада, сильнейшая из Богинь!

   Пусть!

   - Пусть!