Point/Точка - Вероника Благосклонная

— Сейчас я, блядь, так тебя хочу, что проглотил бы целиком.

Она издала звук, мало напоминающий связную речь, и снова прижалась к его губам, проникая языком внутрь. Его член был болезненно возбужден, оставляя дорожку выступившей смазки на её бедре. Резко выдохнув, когда она сжала его пальцами и направила его в себя, Джастин вошел сразу и до конца, и оба облегченно застонали. Она обхватила его ногами, а он пальцами зарылся в её волосы.

Они сломали все барьеры, с бешеным желанием отдаваясь друг другу. Они сразу же нашли нужный ритм, синхронно поднимаясь и опускаясь, пока мир не исчез, и остались только они: слияние их тел и их наконец неприкрытые чистые чувства.

Нэл выгнула спину, впуская его ещё глубже. Он томно застонал и прикусил нижнюю губу. Поднявшись на колени, остановился и глубоко вздохнул: мышцы шеи были сильно напряжены, а руки дрожали. Она тихонько всхлипнула, пытаясь вернуть его, крепче сжав бедра, но он остановил её, целуя ее грудь, накрыв губами сосок и влажно обводя его языком. Она вздохнула и вонзила ногти ему в плечи, в ответ он начал его посасывать.

— Джастин, — выдохнула она. Он опустил руку вниз — туда, где их тела соединялись, — и провел большим пальцем по клитору. Он был напряжен, сдерживаясь, стараясь почти не двигаться: она знала — он уже близок и ждет, когда она кончит, чтобы последовать за ней. Долго ждать ему не пришлось. Он прихватил зубами сосок, круговыми движениями лаская клитор, — и она почувствовала, как напряглось её тело. Он оторвался от её груди и приник к губам, снова нависнув над ней.

— Да, Вейн, — прошептал он.

Он вскрикнула ему в губы в ту же секунду, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг его пульсирующего члена; в тот самый момент, когда она кончила, кончил и он, изливаясь глубоко внутри неё теплыми струйками. Согревая своим теплом.

Джастин лег на неё, тяжело дыша и, вздрагивая. Он уткнулся носом ей в шею. Перед глазами все плыло у обоих. Нэл дрожала от взрыва удовольствия внутри нее, все мышцы сводило сладкой судорогой. Она потянулась к его волосам, отводя назад налипшие на лоб пряди и нежно улыбнулась уставшему парню. Под ухом, убаюкивая, стучало его сердце.

Не стоит слишком много размышлять о мотивах человеческих поступков. Сегодня мысль будет одной, завтра уже посетит другая. И вряд ли они будут верными, ведь чужие души — тайны, скрытые замками. Пожалуй, не стоит загадывать, нужно всего-то жить тем, что есть здесь и сейчас.

Нэл не верилось в то, что происходило. Вернее в то, что уже произошло. Час назад она ужасно злилась, а теперь не могла отвести глаз от лежащего рядом с ней мужчины. Она перебирала его непослушные волосы, нежно поглаживала голову. Джастин улыбнулся, крепче обняв ее рукой за талию и прижался губами к ее шее. Они будто понимали друг друга без слов. Нэл было достаточно посмотреть в его глаза, что бы все понять. Такие глаза! Про цвет — все вранье. Просто карие глаза не бывают такими красивыми, какие бы гребаные сравнения не придумывали: «цвета корицы», «теплые шоколадные», «ореховые», «топленное золото»… Но у него… Черт, дело было не в цвете! Они блестели. Счастливые? Улыбающиеся? Теплые и спокойные. Как камин.

Он смотрел на нее устало улыбаясь. Делать ничего не хотелось. Слова сейчас были не нужными. Джастин лишь понимал, что в этот момент он наконец там, где должен быть. С ней.

* * *

Через несколько минут (или часов?) Элеонора проснулась от щекотного прикосновения к руке. Неторопливо взмахнула ресницами, открыла глаза и увидела, что Джастин выписывает пальчиками круги на её коже.

— Котенок? — сонно шепнула Нэл.

— Прости, что разбудил, — улыбнулся Джастин. — Но уже наступил следующий раз.

— Чего? — непонимающе прошептала девушка.

Он привстал на локте, тепло улыбнувшись, нежно накрыл губами её губы, и она вспомнила.

Снежные хлопья кружили в воздухе. Зима давала о себе знать. И приближение Рождества тоже. Настроение было праздничным, легким. Но этой легкости была и другая более важная причина. Нэл наконец почувствовала себя счастливой. После ночи любви все грустные мысли, все вопросы, которые так долго терзали девушку куда-то исчезли. Осталось только спокойствие. Она понимала теперь, как плохо было без него. Как сильно ей не хватало его сильных рук, его теплых нежных губ, его защиты.

Девушка лежала и смотрела как танцующие в утреннем свете пылинки медленно опускаются на груду книг в углу на столе.

— Знаешь, иногда все же стоит протирать пыль, Вейн. — над ухом раздался хрипловатый бархатный голос. Она тут же прижалась к нему покрепче, чувствуя как мужская рука гладит ее бедра.

— И давно ты не спишь? — спросила она с улыбкой.

— Достаточно, чтобы понять: ты тоже пялишься на эти клочья пыли. — произнес Джастин, убирая прядь волос с ее лица. — И это, что вообще-то странно, не побуждает тебя немного прибраться.

— Засранец. — фыркнула девушка. — К твоему сведению я почти не жила в этой комнате.

— Вот только не надо подробностей! — Бибер закатил глаза. — Меня не интересует твое благополучие с Браяном!

— Дурак! — фыркнула Нэл пихнув его в плечо. — Я имела ввиду Сольвейг! Я жила в ее комнате все это время. Моника постоянно в разъездах и мне одной здесь было скучно. Сюда не заходила.

— Ну да, ну да. — он вздохнул и зарылся пальцами в её волосы.

— Я не жила с Браяном! И тем более не спала! — возмутилась Элеонора и потом смягчившись вздохнула. — Ты единственный мужчина, с которым я вообще занималась любовью.

Бибер повернул к ней голову и смерил внимательным взглядом, а потом довольно улыбнулся.

— Я ценю это. — прошептал он. — Мне приятно осознавать, что ты только моя. — он нежно поцеловал ее в губы.

Нэл вздохнула, положив голову на его плечо и прижалась сильнее к нему. Джастин плавно водил ладонью по ее ягодицам, поглаживая.

— И знаешь, если ты будешь таким вредным, то я буду вынуждена пересмотреть свое отношение к тебе в своей постели, Бибер! — заявила девушка.

— А как насчет моей постели?

— Я подумаю, — поцеловав его в плечо, произнесла она. — Я все еще в праве на тебя обижаться!

— Но я ведь извинился. — хитро прошептал Джастин.

— Разве? А ты извинялся передо мной? — прищурилась девушка.

— Некоторое время назад на кровати. Два раза за ночь. — улыбнулся Бибер. — Своеобразным способом.

— Это ведь считается извинением? — продолжил Джастин, смотря на улыбающуюся Нэл. Его рука требовательно скользнула по талии вверх и легла на мягкую грудь.