В плену тирана - Евгения Сергеевна Паризьена

— Намекаешь на страсть к групповому сексу?

— Вот именно. У меня была связь с двумя мужчинами. Это вышло случайно. И даже рассчитывала обо всём признаться. Но потом струсила.

— Так погоди. Ивонн поведала о строительстве клуба в Вешенках. Когда ты успела с ними связаться? Вертелась как белка в колесе, — всячески старалась докопаться до истины.

— Да, всё выглядело именно так. Один спонсор планировал вложить свои средства в постройку новой школы фехтования. И когда я приехала в деревню, чтобы обсудить малейшие детали, всё перевернулось верх дном. Этот господин стал бросать пошлые взгляды в мою сторону, и осыпать комплиментами. В общем как-то раз на одном из торжественных ужинов он предложил переспать с его другом и я конечно, же отказалась. Но они специально добавили в алкоголь препарат, который помог мне почувствовать себя более раскрепощённой, — ошарашила её своим признанием.

Ненавижу себя за эти слова, и понимаю, что испытывает человек услышав такую исповедь.

— Мне кажется, ты увиливаешь Николь. Сначала говорила, что любишь моего сына.

— Так и есть. Люблю, даже очень. Но мне хочется заниматься сексом и с другими партнёрами. А для Камиля любовь это нечто другое. Нужно до гроба быть верным своей второй половинке. Поэтому самым верным решением стал развод, — нервно поглядела я на часы, из-за этой болтовни так и недолго опоздать.

— Выходит этим поступком спасла ему жизнь? Не ожидала. Поступила достаточно мудро. Правильно, лучше разорвать отношения сейчас, чтобы потом не было больно, — прониклась к моим словам.

— Думаю, Камиль ещё будет счастлив. Извините, у меня рейс через два часа. Очень тороплюсь. Воспитанием Андрея на данный момент занимается моя мама, — мечтала поскорее закончить этот сложный разговор.

— Хорошо, не смею задерживать. С самого начала была против вашего союза. Знаешь, тут подумала, не стоит его посвящать во все грязные подробности. У моего сына уже расшатана психика. Удачи, Николь, — отворила дверь и со мной распрощалась.

Около ворот, как раз затормозило такси, осталось лишь затащить этот тяжёлый чемодан в багажник. Водитель заводит мотор, а я стараюсь держать себя в руках, чтобы не расплакаться. И в этот момент о себе дал знать мобильный телефон.

— Да что вам всем от меня нужно?

— Доченька, ты как? По тону слышно, что расстроена. У вас состоялась беседа с Селестой? Утром готова была все волосы тебе повыдирать. Поехала бы с ней, но Андрюша капризничал, — проявляет заботу, а я вытираю слезы, которые никак не прекратятся.

— Не волнуйся. Наврала с три короба. Теперь в её глазах бывшая невестка шлюха и любительница группового секса. Так лучше, пусть все меня ненавидят, — бросила взгляд на дождливое окно, главное, чтобы из-за непогоды не отменили рейс.

— Он без тебя умрёт… Вам нельзя расставаться. Нельзя бежать от любви. И к тому же у вас растут два сына, которые уже сейчас скучают по вашей ласке.

— Хватит, мама! Напомнить про мою болезнь? Сколько можно причинять Камилю боль? Сначала я пудрила ему мозги в лагере. Да любой бы юноша уже послал на три весёлых буквы. А он ползал в коленях как собачонка. Пытался достучаться до эгоистки, которая ставила себя выше других, — началась конкретная истерика, и даже водитель попытался вмешаться.

— Девушка, может вам выпить успокоительного?

— Не лезьте, куда не следует. Сама во всём разберусь, — нагрубила бедному мужчине, который больше не посмел завести разговор.

— Возможно, ты права. Любовь это самопожертвование. Если нет выхода, то лучше отпустить вторую половинку.

— С удовольствием бросилась бы под поезд, чтобы не терпеть все муки. Но я в ответе за Андрюшу и только ради него еду в этот чёртов психиатрический центр. Всё, мама плохая связь. Когда прибуду на место, позвоню, — специально ей наврала, и выключила телефон.

* * *

То чувство, когда перед тобой закрываются все двери. И надежда жить угасает с каждым днём. Я прошла целый лабиринт испытаний, с непроходимыми железными клетками. Познала любовь, которая окрылила меня и вознесла высоко к небесам. Успела встретить юношу, с чистейшей, как слеза душой. Отдать ему сердце, а потом пронзить ядовитой шпагой. Бог даже подарил мне сына, а котором молилась холодными тёмными ночами. И сейчас, когда счастье было почти в наших руках, придумала измену лишь бы поссориться с Бойцовым навсегда.

От сильного ветра, дверь вот-вот сорвётся с петель. Но я должна идти сюда. В мой новый мир, где больше нет Камиля. Он справится и встретит девушку, которая вернёт его к жизни. Он храбрый, смелый воин. Жаль, что мои мысли лишь о его поцелуях, которые теперь приходят во снах…

— Давайте поприветствуем, новенькую. Ей, как и всем другим нужна срочная помощь, — представила меня женщина и я заняла место среди остальных.

Нас здесь десять человек, и у каждого свой недуг. Мы словно изгои, от которого отвернулся весь мир.

— Теперь у нас полный состав. Можем приступать к нашей терапии. Для начала познакомимся. Каждый из вас должен о себе рассказать, — раскрыла дама тетрадь и принялась что-то записывать. А между тем девушка с розовыми волосами начала толкать речь.

— Суворова Ира. Семнадцать лет. Страдаю пироманией. Прошлым летом подожгла дом сестры и её мужа и испытала большое удовольствие, — после её признания, в горле страшно запершило. Даже трудно представить какие диагнозы у остальных. Следом с места поднялась другая особа, в руках у неё был снимок известного певца.

— Бессольцева Зина. 35 лет. Страдаю эротоманией. Убеждена, что в меня влюблена известная личность. Пару раз устраивала на него покушение, чтобы признаться в чувствах, — зачитывала она с листка, ещё бы психически больным людям тяжело признать свой недуг. Поэтому их попросили сделать это против воли, чтобы увидеть картину наглядно. Ужасно хотелось закрыть уши, ведь исповедь каждого пробивала насквозь. А когда слово взял парень, примерно моего возраста, чуть не упала со стула.

— Ильин Виктор. 25 лет. Синдром Котара. Убеждён, что уже давно умер.

— Молодцы. Выполнили, всё как вам сказали. А теперь послушаем нашу новую гостью. Её проблема, вряд ли оставит вас равнодушными. Прошу, — кинула психотерапевт на меня свой взгляд, и теперь дело осталось за малым, нужно выступить перед этими людьми. На ватных ногах поднимаюсь со стула и произношу.

— Дроздова Николь. 21 год. Страдаю аллотриофагией. Поедание несъедобных предметов. Сначала всё началось с прокладок, которые были с приятным мятным вкусом. Далее захотелось ваты, пропитанной йодом. Замучились с мамой вызывать рвоту, чтобы сберечь желудок.