Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

— Твой тупой отчим не любит меня, потому что я подкатывал к его дочери, — сердито сказал Дима. — Я не сразу его узнал. А вот он меня — сразу. Ур-р-род. Сейчас бы он только попробовал ударить. Я бы его разорвал, падлу.

Я захлопала глазами, всё еще не веря в слова Димы. Выходит, дочь Андрея, та, которую он не пустил в квартиру, была первой любовью моего парня? И он запретил им общаться?

— В это сложно поверить, — наконец произнесла я, едва отойдя от шока. А маршмэллоу всё-таки уронила.

— Самому смешно, — фыркнул Дима.

— Когда я закончу школу и свалю из его дома, он узнает, что мы встречаемся, — пообещала я. — Пусть облысеет от злости.

— Ты ведь хочешь вернуться в свой родной город? — спросил Дима.

— Да… А ты?.. Что хочешь делать ты? — с замиранием сердца спросила я, подумав вдруг, что не перенесу разлуку с ним. Что мне тогда делать? Как поступить? Это будет мучительный выбор…

— Хочешь, я поеду с тобой? — вдруг спросил Дима, и сердце радостно екнуло. Что он сказал? Поедет со мной?..

— Ты серьезно? — прошептала я.

— Да. Хочешь — уеду с тобой.

— Хочу. Очень.

Не выдержав, я подошла к Диме, всё так же сидящему у костра, и он обнял меня за талию, прижимаясь щекой к животу. Сразу стало теплее.

Дима снова усадил меня к себе на колени. В его глазах сияли отсветы от костра, а сам он был спокойным и уверенным. Будто вдруг нашел равновесие внутри себя.

— Значит, я лучше, чем она? — лукаво спросила я, едва ли не мурлыкая от удовольствия находиться рядом с тем, кто был мне так дорог.

— Лучше, — ответил Дима.

«Скажи, что любишь меня», — подумала я про себя. Про любовь не говорили ни я, ни он. Дима в самом начале сказал лишь, что сохнет по мне. Запал. А я ему говорила, что он мне нравится.

Оказывается, говорить о любви было тяжело.

Вместо того чтобы сказать те самые слова, которые я так мечтала услышать, Дима осторожно коснулся моих губ, заставляя их приоткрыться. Провел по ним кончиками пальцев, будто играя со мной. Склонился и поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете.

Ласково. Так ласково, что сердце дрожало и было готово разбиться.

Мы целовались, растворяясь друг в друге, а рядом взлетали искры костра. Вдалеке слышался уютный стук колес поезда. А прямо над нашими головами низко рассекал темное небо самолет.

Мы оторвались друг от друга, чтобы проводить его затуманенными от нежности глазами, а потом обнимались, и я шептала Диме слова о том, какой он у меня хороший. Не знаю, верил ли он, но срывал поцелуй за поцелуем.

Несмотря на слезы и боль.

Несмотря на одиночество.

Несмотря ни на что.

Мне так повезло встретить его.

И узнать поближе.

Не уверена, что смогу отпустить этого человека. Своего человека. Родного, близкого, дорогого. Мы лишь в самом начале пути, но я уверена, что впереди будет много всего прекрасного. И я точно знаю, что любовь меняет.

Нашей идиллии помешал женский вопль. Такой громкий, что я вздрогнула. А поняв, что это кричала Дилара, спрыгнула с колен Димы и потащила его в сторону дома, думая, что произошло что-то ужасное.

Мы вломились в нагретую гостиную на первом этаже, в которой горел свет, и на лестнице увидели Дилару в одном топике и легинсах. Лицо у нее было перепуганное, в глазах сверкали слезы. Рядом с ней стоял обнаженный по пояс Леха и что-то вытаскивал из ее волос.

— Что случилось? — хриплым от волнения голосом спросила я у Вала и Риты, которые выскочили из своей спальни. Кажется, они только что проснулись.

— На меня заполз паук, — трагическим тоном известила нас Дилара и шмыгнула носом. — Я спала, спала… А он заполз мне на лицо, потом на волосы… Я проснулась… Попыталась его убрать… Задергалась…

— И раздавила его, — добавил мрачно Леха. — Теперь я убираю с ее волос то, что от него осталось. А он здоровый, зараза.

Дилару передернуло от отвращения. Она пауков боялась до дрожи. А я вот терпеть не могла бабочек.

— Всё хорошо, не переживай, — подбодрил ее Леха. — Дайте влажные салфетки.

— Леша, руки антисептиком обработай, — дрожащим голосом попросила Дилара.

— Зачем? Думаешь, он заразный?

— Ты ведь его касался! Это ужасно!

— Успокойся, — отозвался Леха. — Ничего страшного не произошло. В конце концов, он тебе не в нос залез. И не в ухо.

Парни заржали, а глаза Дилары стали такими огромными и испуганными, что Лехе стало стыдно. Он приобнял девушку свободной рукой.

— Ну всё, котенок, ничего страшного не произошло. Я его убрал. Сейчас обработаю руки антисептиком… Он, кстати, у кого-нибудь есть?

Его с готовностью протянула Рита.

— Слушайте, раз вы все не спите, пойдемте чай пить, — сказала она, а остальные согласились. Правда, Вал всё время бухтел, что из-за отца не получилось взять алкоголь, но его никто не слушал.

Рита предложила включить на планшете фильм ужасов про какого-то кошмарного маньяка, и парни дружно поддержали ее идею. Мы с Диларой страдальчески переглянулись — такое не смотрели, предпочитая комедии и драмы. Но согласились — решили пощекотать нервы.

Все вместе мы уселись на большой диван в гостиной, Вал вырубил свет и включил фильм, и я тотчас прижалась к Диме, потому что стало страшно. Мы с девчонками вообще то и дело визжали — подозреваю, на всю округу. В какой-то момент к нам пожаловал тот самый сосед, о котором говорил отец Вала. И стал возмущаться, что мы всему дачному поселку не даем спать.

— Вот будет прикол, — ухмылялся Вал. — Батя спросит: «Ну что, они там пили»? А дядя Вася ответит: «Нет, у них только девки орали как ненормальные».

Кошмарный фильм про маньяка мы решили не досматривать — вместо него включили комедию, и под нее я незаметно уснула в объятиях Димы. Проснулась я уже в своей комнате, лежа спина к спине с Диларой. Мы обе были укрыты теплым одеялом — одним на двоих.

Наверное, на кровать меня принес Дима.

Слабо улыбнувшись этой мысли, я снова провалилась в сон.

Глава 53. Привет от бывшей

Утром я проснулась самой