Женитьба вслепую - Нидейла Нэльте

— Узнали? — спросил Дэйкер, подводя меня к столу.

— Да! — просиял фосфоресцирующими глазницами скелет. — Представляете, это Ведемару! Когда я там жил, он назывался по-другому!

— Логично, — согласился Дэйкер.

Ну, учитывая, что Иннокентия Бэйн где-то там и поднял — действительно, логично.

— Когда поедем домой? Завтра? — по-моему, оскал скелета сделался ещё шире, если это вообще возможно.

— Нам нужно закончить здесь некоторые дела, — отозвался Дэйкер.

Иннокентий сразу сник и засопел, а после принялся громко вздыхать, всем видом намекая, что с его потребностями опять никто не считается. Но мой супруг показательно перевёл взгляд на Бэйна:

— А у тебя что?

— Есть одна мысль, — невозмутимо проговорил наш некромант. — Но её тоже смогу проверить только в Ведемару.

* * *

Несколько дней прошло в бесконечной кутерьме.

Дэйкер подолгу пропадал в участке — такое серьёзное дело нужно было как следует отработать. Передать доказательства судьям, организовать допросы свидетелей.

Судя по тому, что ни ко мне, ни к ребятам никто не приходил, Дэйкер как мог защищал нас. А то и скрывал участие.

Только Танза написал какое-то заявление, для восстановления своих прав на земельный участок.

Супруг ещё и следователя откопал, того самого. Которого, оказывается, Болстон припугнул — ну и тот предпочёл сбежать в другой город, запрятаться подальше. Зато сейчас трусишка выбрался из своего убежища и даже был рад сотрудничать.

Танза на это, конечно, хмуро морщился — но помощь следователя оказалась не лишней. Он же был свидетелем того, что мы с этим делом обращались ещё год назад.

Дэйкер допрашивал Болстона лично, определив его особо опасным и хитрым. Из-за чего настоял, чтобы до завершения суда контакты ни с кем ему не позволялись. По крайней мере без его, Дэйкера, личного одобрения и присутствия.

— Король дал мне задание выяснить, о каком таком портальщике известил его Анджи, — сказал муж нам как-то за ужином, изрядно задержавшись на работе.

Кэл вскрикнула, Танза помрачнел.

— Я убедил его величество, что Болстон просто солгал, чтобы получить деньги. Надеюсь, король мне поверил. Самого Анджи я связал магической клятвой, чтобы он никому не сболтнул. — Дэйкер окинул взглядом наши удивлённые лица и кивнул: — Да, это было нелегко, клясться он, как вы понимаете, не хотел.

— Надеюсь, он не успел никому сообщить, что портальщица — его дочь, — пробормотал Танза.

— Даже если где-то всплывёт имя Кэл, — попытался успокоить Дэйкер, — без тебя никто не сможет выявить её дар. Однако… вы должны быть очень осторожны.

Сантания всё же сдалась, переехала к нам. Они проводили много времени вместе с Кэлариндой, разговаривали, разговаривали без конца.

Обе как-то незаметно сделались такими близкими, даже похожими. Кэл уже во всю обращалась к ней «Мам!», и даже умудрилась заручиться разрешением не возвращаться больше в ненавистный пансион.

Однажды вечером Сантания рассказала нам свою историю, которую столько времени скрывала.

— Я ведь родилась в богатой семье, — начала она, поглаживая рыжие волосы Кэл, которая положила голову ей на колени.

Мы сидели на той самой боковой террасе, что соединялась с гостиной. Попивали из бокалов и наслаждались тёплым летним вечером.

— В богатой? — удивилась Кэл. — Он всегда говорил, что… — она смутилась. — Про неблагодарную нищенку…

— Наоборот скорее, — горько хмыкнула Сантания. — Меня все отговаривали! Но я была молодой, глупой и влюблённой. А Анджи… он умеет очаровать, когда захочет. Из-за него я рассорилась с родителями. Только выйдя за него замуж, осознала, что на самом деле ему нужны были лишь деньги! Моё состояние, моё положение.

Глубоко вздохнув, она добавила совсем тихо:

— Тебе было года три-четыре, когда я решилась от него бежать. Собрала тебя, и когда его не было дома, помчалась к родителям… Но они отвернулись от меня. Я ведь… забеременела ещё до свадьбы. Они сразу сказали, что больше знать меня не хотят. Выплатили нам моё наследство… а то, что он меня к нему не подпускал — сама виновата! Слушаться надо было.

Мы молчали. Я в который раз думала о том, что не понимаю некоторых родителей. Ну не послушался тебя ребёнок… но ведь он же к тебе пришёл за помощью!

— Какое-то время мы скрывались, — опять вздохнула Сантания. — Но он нас нашёл.

— Совершенно ничего не помню, — печально всхлипнула Кэл. — Иногда казалось, я вспоминаю маму… но он говорил, что ты умерла.

— Ты была совсем малышкой, — мягко отозвалась мама. — Тебя он отобрал, а меня запрятал в монастырь. Только спустя много лет мне удалось сбежать и оттуда! Он уже переехал в Ведемару, и тебя с ним не было. А я искала, не хотела думать о самом страшном.

Тишину прервал цокот копыт и скрип подъехавшей кареты. Дэйкер поднялся, я тоже выглянула из-за перил.

Военная карета с гербами и эмблемами!

— Папа? — пробормотала.

Я с трудом представляла нашу встречу. Дрожь моментально пробежала по телу. Дэйкер словно почувствовал, сжал мою руку, молчаливо показывая, что рядом.

Папа выбрался из кареты — сердце снова стиснулось от мысли, что он давно уже не молод. Я бросилась навстречу — Дэйкер не отставал. Даже сам отворил тестю калитку, пропуская к нам.

— Шейли, — папа протянул ко мне руки, всматриваясь в лицо. — Это правда? До меня дошли сведения, что Анджи Болстон арестован… и твоё зрение?

Даже не подозревала, какое счастье испытаю, глядя папе в глаза! Наконец-то мне не нужно было притворяться! Наконец-то я могла разглядывать мелкие чёрточки и морщинки, и яркие светло-карие пятнышки на его радужках.

И какое счастье увижу в его собственных глазах. Он всё всматривался, всматривался. Прикрыл вдруг ладонью свои веки на мгновение — и мне показалось, там, в уголке, блеснула слеза.

Как-то весь будто выдохнул. Будто отпустила его некая давняя, застарелая боль. Или вина.

Я бросилась ему на шею, поцеловала колючую щёку.

— Ох, дочка, — проговорил папа. — Как же я рад! Что случилось? Как?

— Это всё Дэйкер, — улыбнулась я, придерживаясь той же версии. Хотя сам Дэйкер испытывал некоторое смущение, когда я пыталась приписать ему эту заслугу. — У меня… стоял какой-то магический блок. А он помог его убрать.

— Я в ваших магиях ничего не смыслю, — признался отец, с благодарностью глянув на мужа.

— Да вы проходите, — вставил тот, приглашающим жестом показывая на дом.

Признаться, я была почти уверена, что папа откажется. Как всегда, мол, дел много, долг зовёт… Но он вдруг усмехнулся:

— Да я ещё успею вам надоесть. В отставку мне уж пора, давно об этом подумываю. Вот дела передам, да и осяду дома. А там вы, может, и внуками порадуете. Ну, не сразу-то, куда торопиться. Поживите, попутешествуйте. Мир