Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

него выражение лица. Прошёл ли его приступ безумия? На таком близком расстоянии, если он снова сделает что-то невообразимое, у неё не будет шансов сбежать… хотя до сих пор он не причинял ей вреда, бешеного убийственного намерения только что было достаточно, чтобы разорвать человека на куски.

Ю Вань Инь сжала зубы.

Она не хотела просыпаться, не хотела встречаться с ним взглядом. Она боялась увидеть на этом знакомом лице жестокую, демоническую улыбку, боялась, что в его глазах отразится адское пламя из её сна.

Минуты текли, а у кровати не было слышно ни звука.

Ю Вань Инь больше не могла терпеть. Прежде чем она успела открыть глаза, её запястье окутал холодок, заставив вздрогнуть.

Прохладная рука взяла её за запястье. В свете лампы Сяхоу Дань, казалось, внимательно изучал её кожу.

Его кончики пальцев скользнули к одной точке на её запястье. Это место уже давно болело, Ю Вань Инь поняла, что синяк остался после того, как принц Дуань сжал её руку.

Сяхоу Дань, возможно, подумал, что сам причинил ей боль, потому что его прикосновения были настолько легкими, что вызывали легкое покалывание.

Потом его пальцы переместились на её шею.

Это было то место, куда её поцеловал принц Дуань.

Ю Вань Инь напряглась. Этот ублюдок специально оставил там след!

Пальцы Сяхоу Даня замедлились, слегка касаясь её кожи, холод пробирал её до костей.

Ю Вань Инь задержала дыхание, не зная, как он отреагирует.

Тьма окутала её, закрывая свет перед глазами. Сяхоу Дань прикрыл её глаза рукой.

Его рука была холодной, но губы оставались тёплыми.

Ю Вань Инь открыла глаза под его ладонью.

Теперь она не могла видеть его лица, но ощущала его тёплое дыхание.

Этот поцелуй был наполнен такой тоской, что казалось, что это был последний раз. Казалось, что маска, сделанная из мела, треснула и стала осыпаться, обнажая живую плоть.

Сяхоу Дань целовал её некоторое время, но не получив ответа, медленно отстранился.

Ю Вань Инь крепко схватила его руку, прижала её к своим глазам.

Её пальцы побелели, ногти вонзились в его руку.

Сяхоу Дань посмотрел на неё, пытаясь понять её выражение по открытой части лица, но ладонь почувствовала её слёзы.

— …Не плачь.

Слёзы Ю Вань Инь текли беззвучно, она сжала зубы:

— Я тоже… не хочу…

В оцепенении она вспомнила другую эмоцию, ощутившую во сне — это был гнев.

Хотя она была полна решимости сражаться до конца, она могла только беспомощно наблюдать, как этот мир разрывает его грудь и вырывает сердце.

Она ненавидела его за то, что он так быстро изменился, и себя за свою беспомощность.

И ещё она ненавидела свои слёзные железы за то, что не могла их контролировать.

Она изо всех сил пыталась сдержать слёзы, и её лицо покраснело.

Сяхоу Дань не смог вытащить руку, и его голос был немного беспомощным:

— Не плачь, это я был неправ. С твоими телохранителями всё в порядке, никто не пострадал. Я не собираюсь тебя запирать, я просто сказал это в гневе и сразу же пожалел об этом… Вань Инь?

Ю Вань Инь покачала головой:

— Нет, это я не должна была покидать дворец.

Она наконец отпустила его руку и села, повернувшись к нему:

— Я неправильно оценила ситуацию, чуть не вызвав катастрофу и подставив других.

— Это не так…

— Тебе больно, — грустно сказала Ю Вань Инь, — ты только что выглядел так, будто готов был разорвать кого-то на части, или словно тебя самого разрывают. Где ты был в тот момент? Подтолкнула ли я тебя на шаг ближе к тому, чтобы стать тираном?

— …

Его душу потряс этот вопрос.

Так вот как она это видела. Она безуспешно пыталась предотвратить то, что уже случилось десять лет назад, словно пыталась поймать луну в воде, отчаянно цепляясь за призрак.

Все её иллюзии рассеялись, лишь чтобы тут же сплестись в новые.

Сяхоу Дань, не колеблясь, крепко обнял её:

— Нет. Я вернулся.

— Ты сможешь больше не уходить? Я не боюсь неудачи и не боюсь смерти, но боюсь, что ты исчезнешь раньше. Если ты исчезнешь, кажется, я тоже быстро исчезну, растворюсь в этом теле…

— Не волнуйся, мы оба здесь.

В этот момент Сяхоу Дань принял окончательное решение.

— Независимо от жизни или смерти, ты всегда будешь иметь спутника, я никогда не оставлю тебя одну.

Хотя они были так близко друг к другу, между ними словно простиралась бездна. Обещание прозвучало как пустое эхо.

Ю Вань Инь больше не могла думать, она укусила его за губу, прокусив до крови. Сяхоу Дань тихо засмеялся, удовлетворяя её желание, утешая её, проглотив вместе кровь и слёзы, как монстр, вкушающий свежую и богатую душу.

Разорванные шёлковые ткани были разбросаны по комнате, а длинные волосы волнами падали на их переплетённые руки, обвивая их словно лоза.

После того, как дворцовые фонари погасли, свет от луны на снегу стал еще ярче.

Ю Вань Инь так долго была монахиней и наконец-то сделала то, что должна была сделать демоническая наложница.

Она вновь заставила рану Сяхоу Даня кровоточить.

* * *

Сяо Тяньцай, увидев, как Сяхоу Дань снял драгоценные одежды, обнажив грудь, с безучастным выражением лица, начал осмотр.

— Смотри на рану, а не туда, куда не следует.

Сяо Тяньцай также указал на Ю Вань Инь, чтобы она выполнила свое обещание, и, не осмеливаясь обидеть эту пару, ответил:

— Ваш покорный слуга сейчас перевяжет ее.

Глава 47

Он осторожно снял старую повязку, прищурив глаза и стараясь не смотреть на следы вчерашней ночи. Наощупь он наложил лекарство и взял новые бинты.

Обернув наполовину, Сяхоу Дань повернулся и показал спину.

Сяо Тяньцай:

— …..

На самом деле, это выглядело довольно красиво.

Он машинально подумал об этом, но все же не удержался и бросил взгляд на Ю Вань Инь.

Ю Вань Инь, чувствуя себя виноватой, отвернулась.

Сяо Тяньцаю, казалось, приставили нож к горлу. Его руки внезапно ускорились, и он трижды затянул повязку, прежде чем снова начал дышать. Он не хотел оставаться ни на минуту дольше, но вспомнил, что если рана снова откроется, ему придётся вернуться. Его лицо исказилось, и он, борясь с собой, осторожно сказал:

— Ваше Величество ранены. В данный момент это… это, главное соблюдать покой, гм… и умеренность.

Опустив голову, он схватил свою аптечку и поспешно удалился.

Ю Вань Инь:

— …

Ю Вань Инь была смущена до предела, а Сяхоу Дань, как ни в