Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

в домик. Когда невесомо касались пальцами, наряжая на даче у Склодовских живую ёлку. Когда обнимались, стоя у окна квартиры фон Раттов и глядя на фейерверки. Замирали, боясь спугнуть счастье.

Тори не дышала, чувствовала тёплое дыхание и невесомые касания губами. Сначала висок, потом шея... Ноги стали ватными. Хотелось раствориться в Алексе целиком.

Казалось, взрослые не спускают с них глаз. Их опасения понятны. Ведь и правда, они в одном шаге от взрослой близости. И каждая новая встреча - испытание выдержки и благоразумия. Обоим страшновато. Но и тянет друг к другу безумно.

- Я хочу тебе кое-что показать, - Алекс открыл ключом ящик стола.

Тори удивилась. Было интересно, что же он держит под замком.

Алекс достал бархатную коробку. Длинную. Тори, правда, успела нафантазировать, что это какие-то фамильные драгоценности. И почти не ошиблась. Это был морской кортик. Совсем не такой, как у Вадима. Но совершенно очевидно, что старый и принадежавший моряку.

- Кортик?

- Ого! Ты знаешь, что это такое? - Алекс был удивлён.

- Моя сестра замужем за адмиралом. Ты забыл? - улыбнулась Тори, - Чей он?

- Это кортик моего прапрадеда. Вот только..., - Алекс горестно вздохнул .

Тори ясно почувствовала его состояние. Обняла.

- Что "только"? - подняла глаза.

- Понимаешь, я никогда не стану адмиралом, как Вадим, - выдал на одном дыхании, словно долго собирался и не мог найти силы это произнести.

- А кем станешь? - не поняла его Тори, только чувствовала, что Алексу почти больно это обсуждать.

- Возможно, я стану "фрайгерр* Александр Марк фон Ратт". Возможно даже "капитан фон Ратт". Но русским морским офицером - нет. Никогда.

Это "никогда" делало больно и Тори тоже. И она прижалась к Алексу крепче, чтобы ему стало легче. Неужели он думал, что ей важно, станет ли он адмиралом. Возможно, эта семейная легенда, что Катя ещё девочкой захотела замуж за того, кто станет адмиралом, повлияла на Алекса. Он хотел стать похожим на деда Склодовского и на Ветрова. Отличные ориентиры, и не поспоришь. А тут ещё оказывается, у него самого богатая морская родословная.

- Моряком был мой прапрадедушка. Его звали Феликс. Ну, на самом деле длиннее - Феликс Август Маркус Иоганн фон Ратт, - Алекс поймал взгляд Тори, разглядел в её глазах искренний живой интерес, - Мой прадед - Вальтер Зигфрид Фердинанд фон Ратт, тоже был военным моряком. Но для меня по закону здесь эта дорога закрыта. Да и там, честно говоря, тоже. Везде требуется единственное гражданство. Не мой вариант.

- И что ты будешь делать? - Тори чувствовала себя беспомощной. Не самое приятное ощущение, когда знаешь, что любимому плохо, а помочь не в силах.

- Буду учиться в гражданском университете. Корабли бывают не только военные. Ещё торговые, научные и круизные тоже, - Алекс снова смотрел в глаза Тори, боялся увидеть там разочарование, но нет. В голубых глазах его Льдинки был свет, нежность и любовь.

*фрайгерр - обращение к барону

Глава 112

Относительность времени, будь она неладна, действовала Алексу на нервы. Куда оно, спрашивается, несётся с бешеной скоростью, стоит им с Тори просто оказаться рядом? А если целоваться, то вообще, кажется, быстрее скорости света.

Вокзалы и аэропорты вызывали подергивание глаза. Сколько раз за последний год они друг друга провожали? Даже считать не хотелось.

Зато, как правильно заметила Тори, число расставаний меньше или равно числу встреч. Это напомнило почему-то подводные тренировки. Там дюжий мичман водолаз-инструктор приговаривал, что число подъемов должно быть равно числу погружений.

Жизнь без Тори действительно напоминала погружение в тёмную и холодную воду. Воздуха не хватало и надо было монотонно работать.

День рождения Виктории никак не получалось отметить вместе. Алекс ещё до нового года придумывал план феерической самоволки, чтобы как-то исхитриться оказаться в Москве. Был даже вариант лечь в изолятор и сбегать оттуда. Но как они с Игорем ни крутили разные возможности, не