Влюблённый жнец - Лола Кинг

● Она все еще аллергична на моллюски и кошачью шерсть.

● Всегда оставляй ей зеленые оливки.

● Мы больше не любим метал.

● Шампунь с чайным деревом и мятой.

● Не забудь посыпать ее картошку порошком пери-пери.

● Каждый первый вторник месяца она любит печь и танцевать.

● В кофе ей больше не клади сахар. От него ей становится плохо.

● Не беспокой Пич во время девичника, Рен.

● Пиццу с пепперони закажи со специями и медом.

● Часто проверяй треугольные веснушки на ее правом плече. Дерматолог сказал следить за ними.

● Результаты проверки зрения: правый глаз -2,75, левый глаз -3,25. Если она попадет в ежегодный выпуск EEAJ в сентябре следующего года, объявление будет в августе следующего года.

● Ее брекеты нужно снять через неделю.

● Новый шампунь: с кокосовым маслом.

● Больше никакого пери-пери на ее картошке фри.

● Оставь эту идиотскую собаку для Пич.

● Письма начались с 13

● Любовь всей моей жизни — серийная убийца.

● Любовь всей моей жизни — серийный убийца, мой смысл жизни.

● Пожалуйста... пусть это не последний раз, когда я пишу что-то в этом списке.

Глава 41

Рен

My Home — Myles smith

Ручка нажимает на внутреннюю часть моего предплечья. Я пишу поверх дюжины других слоев, которые уже нанес на кожу.

Я обещаю.

Я обещаю, что если ты проснешься, я больше никогда не уйду от тебя.

Я обещаю, что если ты проснешься, тебе больше никогда не придется страдать.

Я обещаю, что если ты проснешься, ты больше никогда не почувствуешь себя нелюбимой.

Обещаю, что если ты проснешься, я буду каждый час своего жизни делать все, чтобы ты была счастлива.

Обещаю.

Обещаю.

Обещаю.

Но, пожалуйста... обещай мне, что ты проснешься.

Стук в дверь возвращает меня к реальности. Вдруг все возвращается. Писк монитора сердца, запах больничной палаты. И Пич, лежащая в постели с закрытыми глазами.

Что бы я отдал, чтобы снова увидеть огонь в её красивых зелёных глазах.

Дверь открывается, входят Крис и Ахилл. Прошло три дня с тех пор, как я сжёг храм дотла за попытку отнять у меня Пич, и эти двое всё ещё носят синяки от всего того испытания.

Они схватили Криса, когда он возвращался из больницы, где присматривал за Дастином. Ахилла и меня схватили, как только Си высадил нас у нашего дома на территории кампуса. Нас избили и заперли в разных комнатах. Дастин уже все рассказал, и мы не могли ничего сделать, чтобы защитить себя. Я спустился на дно и увлек с собой своих единственных союзников в Круге. Конечно, я освободил их, прежде чем поджег здание. Я пощадил Дюваля. Не только потому, что он отец Ахилла, но и потому, что он президент, с которым я могу справиться.

Он видел, на что я способен. Убить всех в Круге невозможно; организация всегда будет жить. Мне лучше, когда президентом является Дюваль. Он защищает меня своим страхом.

Он уже уладил с полицией вопрос с «аварией» и телами. Элайджа Хантер сошел с ума. Монти Хантер погиб в аварии после того, как его сын напал на водителя, и они оказались в кювете. Мы с Пич ехали за ними и попали в аварию вместе с ними. Элайджа в припадке мании застрелил Пич, а я застрелил его в самообороне. Дюваль позаботился о том, чтобы такая версия осталась единственной, и, как на зло, водитель лимузина, выступающий в качестве второго свидетеля, подтвердил все это, поскольку он сделает все, что скажет ему Дюваль.

И пока он этим занимался, Зевс также повесил на Элайджу убийства в кампусе.

Антисоциальный, нестабильный студент убивает своих сверстников.

Самое безумное в этой фальшивой истории то, что впервые я помню всё. Всю правду. Выстрел в Пич был для меня шоком, который так быстро вернул меня к реальности, что я не успел защитить себя от ужасов, которые я совершил.

Теперь я жду вестей от Дюваля. Мы общаемся только через Криса и Ахилла. Он слишком боится меня видеть.

— Рен, медсестра просила тебя больше не писать на ней, — спокойно говорит Крис.

Я смотрю на руку Пич рядом с моей. Я продолжаю писать на ее руке, слышу ее голос, обещающий, что она проснется. Но она не просыпается.

Я вытираю лицо рукой.

— Я знаю, — говорю хриплым голосом. — Я пытался перестать.

Странно. Без неё я не могу найти свой обычный голос. Ничто во мне не осталось прежним. Я чувствую себя пустым. Мне нечего дать людям.

Они смотрят друг на друга, но больше ничего не говорят о моём странном поведении.

— Мой отец согласился на твои условия, — говорит Ахилл, подходя ко мне. — Технически ты не можешь покинуть Круг, но будешь пассивным членом. У тебя больше нет официальной роли, и ты не можешь просить членов о помощи. Никаких последствий не будет, но ты не сможешь посещать храм... или где бы ни был новый храм, я полагаю.

Я киваю. Это то, чего я хотел, и Дюваль достаточно напуган, чтобы дать мне это. Мне плевать, что я лишусь привилегий, которые дает Круг. На самом деле, мне абсолютно все равно.

— Это касается тебя и… — Его взгляд метнулся на Пич, и его голос замер от эмоций.

— И Пич, — заключает он.

Она тоже его подруга. Мы все выросли вместе. И может, я и влюбился в неё так сильно, что не могу от неё отвязаться, но это не значит, что он её не любит.

— Алекс и Элла снаружи, — говорит Крис. — Они хотят проверить, как она.

Я киваю, беря руку Пич в свою.

— Конечно. Можно мне ещё минутку с ней?

Как будто я не провёл с ней каждую секунду последних трёх дней.

Я уходил только потому, что меня заставили. Мне пришлось зашивать раны после избиения. Она была на операции, и я не мог пойти с ней. Это единственная причина, по которой я позволил им позаботиться обо мне. Я принял душ и был рядом, когда она покинула операционную.

Ребята уходят, и я снова поворачиваюсь к ней.

— Все хотят тебя видеть. Все скучают по тебе, — говорю я.

— Ты должна вернуться к нам, Пенелопа.

Она так сильно кровоточила, что к ее мозгу не поступало достаточно кислорода, чтобы она оставалась в сознании. Она потеряла почку. Ей все еще переливают кровь из-за внутреннего кровотечения. И она не приходит в сознание. Все еще. Не приходит. Вчера утром пришел врач