Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

— Нет, — повторила в третий раз. — Пошли прочь. Слышите, вы…

Я понятия не имела, к кому обращалась.

Одна из лап «жука» оплавилась и потекла на землю. Степень изменяемости железа — пятерка, самая высокая из возможных. Но сейчас это не имело значения, так как я его не меняла. Я его плавила. Мелькнула и пропала мысль о том, что под панцирем может быть настоящее живое сердце.

Послышался треск, и ветки ближайшего дерева вспыхнули.

— Астер! — закричала герцогиня.

Вода в лужах нагревалась и с шипением испарялась.

Ради чего ты готова рисковать свободой, Иви? Или ради кого?

Я не хотела отвечать на эти вопросы. Не хотела даже думать об этом.

От жара лопнуло стекло ближайшего дома, краска на стене пошла пузырями. Лишившийся ноги «жук» завалился на бок.

— Что это за… — закричал Этьен.

У наступавшей на Оуэна твари потекла морда, рыцарь опустил меч и обернулся. На этот раз застыло не время, на этот раз застыло все вокруг. Люди, звери, вода в лужах и ветер в голых ветках кустов. Застыл сам воздух.

— Пошли вон, или я спалю весь Запретный город к чертям собачьим! — выкрикнула я и вдруг поняла, что это правда.

Я действительно могла это сделать. Надо было лишь разжать руки, спустить огонь с поводка. Говорили, что на Равнине павших во время последнего сражения с демонами Первый Змей выжег все вокруг, насколько хватало глаз. От своих ног и до самого горизонта.

Железные твари подняли морды, будто могли меня слышать, будто могли понимать. Они смотрели слепыми, закрытыми пластинами глазами. И, кажется, видели.

Видели стоящую посреди улицы девушку со сжатыми ладонями и прямой спиной. Девушку в грязной, мокрой юбке. Девушку, от которой разве что не летели искры, как сказала однажды бабушка Астер.

— Уходим! — снова раздался далекий крик.

Я вздрогнула, огонь колыхнулся, он так хотел вырваться. А я так хотела его отпустить. Было слишком жарко и душно, совсем как в ванной, когда горничная переусердствует с горячей водой.

— Ивидель.

Я моргнула, оказалось, Крис стоит передо мной.

— Ивидель, — повторил он, поднимая руку, и я увидела, как кольчужный рукав оставляет на коже запястья красные уродливые следы ожогов.

Посмотрела в синие глаза…

Совместимость веществ, зерна изменений, гасящие и усиливающие друг друга. Единения и противоположности. Разные стороны подброшенной в воздух монетки вероятности. Катализаторы и нейтрализаторы.

Девы! У огня нет разума, он уничтожит все. Даже рыцаря. Именно этого рыцаря!

Я продолжала смотреть в бездонную синеву. Катализатор и нейтрализатор. Пламя вокруг нас, пока еще невидимое, но уже осязаемое — одна сторона монетки. И ледяная синева чужих глаз. Холод — вторая половинка, обратная сторона магии Астеров. Аверс и реверс. Огонь и лед.

На миг монетка застыла на ребре… Я выдохнула, и воздух тут же остыл, словно на нас налетел морозный вихрь. Вода в лужах в мгновенье ока замерзла. Пламя сменилось холодом, от которого дыхание сорвалось с губ туманным облачком.

— Вот за это магов и отрезают от силы! — взвизгнула герцогиня, — Вот за это и надевают рабский ошейник, Астер! Ты едва не совалась! Я подам официальную жалобу мисс Ильяне, поняла? Я…

Один из железных зверей вдруг встряхнулся, как обычный дворовый пес, по мостовой застучали мелкие, слетающие с железного панциря льдинки.

— Отлично, — заверил ее Этьен. — Обязательно подавай! Если красивую башку не снимут. Причем прямо сейчас.

— Быстрее! — скомандовал Крис, подскочил к раненому Мэрдоку, схватил железную тварь, что лежала поперек сокурсника, за лапу и стащил на мостовую. — Этьен, взяли, — рявкнул барон.

Парни подхватили раненого под руки и потащили в сторону. Еще один зверь стряхнул с себя тонкий ледяной панцирь.

— Иви! — донесся до меня далекий крик. Гэли стояла выше на улице и никак не решалась уйти вслед за остальной группой. В паре метров ниже учитель стучал рапирой по голове железной твари, но той, похоже, нравилась такая ласка, ибо она и не думала отступать.

— Куда? — даже не зло, а, скорее, напугано спросила Дженнет, и рапира в ее руке впервые на моей памяти дрогнула. — Куда вы…

Парни тащили Хоторна. Прочь от этого переулка, прочь от зверей, прочь от вышки дирижаблей. Еще одна из железных зверюг заскрежетала, словно не оттаяла до конца.

Нагнувшись, я вытащила рапиру из железной морды, слыша, как металл продолжает шипеть, соприкасаясь с чирийским клинком, вложила в ножны и побежала за рыцарями.

— Нам надо на дирижабль! — Герцогиня беспомощно оглядывалась.

Я швырнула через плечо зерно пустоты, и даже не стала оборачиваться, чтобы понять, попала или нет. Одно зерно — это капля в море.

— Хочешь попробовать прорваться сквозь эти железки в одиночку? — не останавливаясь, поинтересовалась я. К Дженнет уже приближалось создание, похожее на быка, только чуть меньше ростом. Она взмахнула рапирой, и один из рогов оплавился. Тварь замотала головой.

«Совсем как живая», — вернулась непрошеная мысль.

Нет, так думать нельзя. Во всяком случае, не сейчас, не во время сражения.

Парни тащили Мэрдока под руки, спиной вперед. Ноги оставляли в грязи извилистые следы.

— Будь все проклято! — Дженнет стиснула зубы и нагнала меня.

Хоторн раскрыл мутные глаза. Крис взмахнул рукой, указав на одну из боковых улиц золотого квартала. За спиной раздался механический рев. Близко. Очень близко. Я не выдержала, оглянулась. Железная собака рычала в пяти шагах от герцогини. А за ней еще одна. Нашей группы уже не было видно. Учитель уходил последним, но все же уходил. Как он сказал мне тогда на площади Льежа? Иногда надо уметь жертвовать меньшим ради большего?! Он вывел из-под удара почти всю группу. Почти…

Как бы мне хотелось последовать за ним, оказаться не по эту сторону от железной стаи, что преграждала нам путь наверх. Звери шипели, рычали, скрипели, махали хвостами, ушами и еще Девы знают чем, щелкали челюстями и жвалами. То одна, то другая тварь поворачивала голову в нашу сторону. Ни одна не посмотрела и даже не рявкнула для острастки в спины сокурсникам. А ведь их было куда больше!

Может, в этом все дело?

На мгновение я вернулась в Кленовый сад, в классную комнату. Скудный солнечный свет падал на стол, расчерчивая его на прямоугольники. Рин Филберт уже около часа рассказывал мне о флоре и фауне Чирийского