Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

эта Полина встречается с ее бывшим. А может быть, ей и нужно узнать, чтобы перестать о нем думать и выводить его имя в тетради? Хватит ей уже страдать по этому отбросу. Да и Полине не стоит с ним общаться. Не то чтобы он хочет ей помочь, но чувствует себя обязанным за жизнь Сашки.

Может быть, сделать ее своей девушкой? У Барса будет разрыв задницы. Эта мысль развеселила Лайма, и Карина странного на него покосилась.

Их машина, наконец, выехала из пробки и припарковалась неподалеку от набережной.

— Обратно поедем без вас, вдвоем, — обратился Лайм к Карине и Алексу. — Сядете в одну из тачек к пацанам.

Если Алекс просто кивнул, то Карина насторожилась.

— В смысле? — спросила она, заправляя за ухо темные волосы. — Почему я должна ехать отдельно?

— Потому что я так сказал.

— Ты же мой парень!

— И что?

— Мы должны ездить вместе! Кого ты собрался посадить в тачку, а? — разозлилась Карина.

— Будешь выносить мне мозг, расстанемся, — грубовато оборвал ее Лайм и первым вышел из машины.

Глава 55. Прогулка втроем

К месту встречи мы с Сашей пришли одновременно, и я вновь отметила про себя, какая же она красивая — ее красота была тонкой, одухотворенной, будто изысканной. И рядом с ней впору было чувствовать себя простушкой. Однако с Сашей общаться было легко и просто. Я действительно рада была увидеть ее снова.

— Спасибо, что согласилась погулять со мной, — сказала Саша. — Я редко выбираюсь на улицу.

— Занята? — спросила я. Саша была на год младше, но тоже заканчивала одиннадцатый класс — пошла в школу в шесть лет. Как я поняла, она училась в какой-то элитной гимназии не для всех. Наверное, у нее много дополнительных занятий и курсов. Она хочет стать архитектором.

— Дело не только в этом. Просто у меня нет подруг, — вздохнула Саша. — Не знаю, как так вышло. Наверное, я какая-то не такая. С самого детства со мной никто не хотел дружить. Раньше я переживала и плакала. А сейчас успокоилась. Нет — так нет. Но иногда хочется с кем-нибудь поболтать или погулять. Обсудить парней или шмотки. Или просто поговорить о жизни.

— Тебя обижали? — осторожно спросила я.

В памяти всё еще была жива травля. Иногда ночью мне снилось, что я снова стала изгоем. Что вокруг собрались одноклассники и, тыкая в меня пальцами, кричали: «Крыса! Крыса!» А Димы нигде не было. И он не мог меня защитить. Тогда я просыпалась в холодном поту и сама себе говорила, что это просто сон. И ничего больше.

— Нет, — покачала головой Саша. — Меня не обижали. А если кто-то и пытался, Руслан всегда был рядом и не давал меня в обиду. Он был еще тем врединой! Просто так сложилось. Мы не ходили в детский сад, потому что на этом настоял отец. Считал, что детский сад — разносчик инфекций, и детям нечего там делать. Лучше нанять гувернантку, которая будет с ними заниматься. Мама согласилась — она тогда во всем с ним соглашалась. С другими детьми мы почти не общались, потому что жили за городом. Поэтому были социально неадаптированными. Ну, это я сейчас понимаю. А тогда мы с Русланом были как два зайчика и всех боялись. Мы переехали в город, и в первый класс нас отправили вместе, чтобы было удобней. В итоге я оказалась младше всех, слабее всех и застенчивее всех. Ни с кем не общалась, тихонько сидела за своей партой. А вот брат освоился. Вокруг него появилось много людей, а я почти так же не общалась ни с кем. И, наверное, привыкла. А у тебя много друзей?

— В родном городе было много, а тут только одна. Мы с нашими мальчишками учимся в одном классе.

— Что за мальчишки? — удивилась Саша.

— Наши парни, — невольно улыбнулась я — так странно это звучало. Я всё еще не привыкла к тому, что у меня есть парень.

— То есть ты с кем-то встречаешься? Здорово как! Рассказывай про него! — потребовала Саша.

— Ну, у него образ плохого мальчика, — развеселилась я. — Его все боятся, но на самом деле он хороший. Просто не все это понимают. Замечают только внешнее, а на то, что внутри, не обращают внимания.

— Ты права, — кивнула Саша. — Обычно так и есть. А знаешь, мне тоже когда-то нравился такой парень. Плохой. Но внутри у него было столько тепла и света, что рядом с ним я согревалась.

— Вы расстались? — вздохнула я.

— Пришлось, — опустила она глаза, будто не хотела вспоминать. — Я поступила плохо, Полина. Он любил меня до невозможности, хотя мы были совсем юными. А я его предала. Сказала, что не хочу больше его видеть. Мне пришлось. Из-за отца. Он сказал, что изобьет его, если я не перестану общаться с ним. Я испугалась. И… и до сих пор жалею.

— У тебя остались к нем у чувства?

— Да. Я всё так же его люблю, хотя прошло года четыре. Несколько раз встречала его на улице, и каждый раз замирало сердце. А он смотрел на меня такими глазами, что мне хотелось плакать. Для него я предательница. Хотя я уверена, что он по-прежнему что-то чувствует ко мне. Это так странно, Полина. Любить друг друга, но не быть вместе.

Сашин голос дрогнул, и я поспешила поменять тему, чтобы она не расстраивалась из-за воспоминаний. По дороге на набережную мы стали говорить о предстоящих экзаменах. В какой-то момент мне показалось, что на меня смотрят. Несколько раз я оборачивалась, но никого не замечала.

— Твои глаза больше не такие грустные, — сказала я Саше, когда мы пришли на набережную. Она тянулась вдоль всего города и была местным традиционным местом для встреч, прогулок и тусовок. Здесь всегда было многолюдно, всюду можно было купить кофе, хот-доги и вафли с мороженым, сливками и фруктами. Мы с Сашей решили купить по такой вафле и встали в очередь.

— Мама пошла на поправку, — ответила Саша с улыбкой.

— Ура! Пусть она больше не болеет! А отец что?

— Больше я с ним не общалась. Не знаю.

— Слушай, извини за вопрос, а он платит вам