Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

а голос ласковее. – Даже если я не воспитывал тебя, даже если у нас разные фамилии, даже если ты решишь уйти и больше не возвращаться, ты всегда будешь моей дочерью.

Его слова заполнили пустоту в моей душе, словно дождь, пропитавший иссохшуюся землю. Я даже не осознавала, как сильно мне нужно их услышать. Как за прошедшие годы убедила себя больше не ждать, когда меня увидят, примут и полюбят. И тогда, посреди пустой огромной библиотеки, меня осенило, что сердце ребенка велико настолько, насколько велика любовь, которой его наполнили родители.

Я прокашлялась, проглотив ком, вставший в горле.

– Как ты можешь быть так уверен, что ты мой отец, если у нее были другие любовники? Мы даже непохожи внешне.

– Я знал, что Филомена ходила налево, но когда она сказала мне, что ты моя дочь, я ей поверил. – Кэмерон посмотрел мне в глаза, давая невысказанное обещание. – Я хотел тебя. С самого начала. Я всегда хотел быть твоим отцом. Понимаешь?

– Но…

– Мне нужно, чтобы ты подтвердила, что понимаешь, Брайар.

У меня в голове не укладывалось, что незнакомец, которому тогда было всего девятнадцать лет, мог любить меня так сильно, что перевернул свою жизнь с ног на голову и искал меня по всему земному шару. Меня. Почему? Все равно что пытаться убедить меня, что солнце любит тень.

Но все же я сказала то, что он хотел услышать, пускай эти слова прозвучали слишком громко.

– Я верю тебе.

А он мне явно не поверил. Его взгляд обещал, что мы еще вернемся к этой теме, но он протянул мне руку помощи и продолжил:

– После судебного процесса я понял, что Фил придерживала меня как запасной план на случай, если с Джейсоном ничего не выйдет.

– Она использовала тебя.

– Использовала. – Он кивнул в молчаливом смирении. Его теплоту не омрачило ни капли неприязни. – Сначала чтобы поддержать семейный имидж Джейсона рождением ребенка. А потом в качестве запасного варианта, если совершенные им преступления их настигнут.

– Ты не злишься?

– Поначалу злился. Филомена – патологическая лгунья. После нее я еще много лет не мог доверять людям. Но я всегда буду благодарен ей за единственную правду, которую она мне открыла.

– За какую же?

– Что у меня есть дочь.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

– Расскажи мне о судебном процессе, пожалуйста.

– Он состоялся после того, как я отыскал Фил в восьмой раз. – Кэмерон говорил так непринужденно, будто люди постоянно посвящали свою жизнь поискам давно потерянных дочерей. – Они с Джейсоном жили в квартире в Буэнос-Айресе. Я следил за ней, ожидая, когда ты войдешь в дом.

– Я была в школе-интернате.

– Тогда понятно, почему ты так и не пришла. – Он улыбнулся, явно поражаясь собственной настойчивости. – В итоге мне надоело ждать, и я подошел к ним.

– Что они сказали тебе?

– Что ты не хочешь меня видеть.

– Это неправда. – Во мне вспыхнула раскаленная добела ярость, будто в огонь подлили бензина. – Они даже не рассказывали мне о тебе, пока я не вызвала их на откровенный разговор.

– Я знаю. И тогда тоже знал. Поэтому, когда они пригрозили, что вызовут полицию, я подал исковое заявление в Аргентине на предоставление полной опеки.

– Почему я ничего об этом не знала?

– Что ж, для начала – я проиграл. – Он почесал шею, поморщившись, как игрок, который лишился последнего доллара. – Мой адвокат неправильно оформил какие-то документы, и к тому времени, когда суд сообщил нам об этом, до твоего восемнадцатилетия оставалось две недели. Судья посоветовал просто дождаться твоего дня рождения, потому что еще одно судебное разбирательство заняло бы гораздо больше времени.

– Не могу поверить, что я так и не узнала об этом.

– Но от этой тяжбы все же был толк. – Купер сел прямее, вновь оживившись. – Фил утверждала в суде, что ты не моя дочь, поэтому я потребовал провести тест на отцовство.

Я нахмурила брови. Искоса посмотрела в пространство позади него, будто ответ мог летать в воздухе.

– Но я не помню, чтобы участвовала в генетической экспертизе.

– Это случилось примерно за четыре месяца до твоего восемнадцатилетия.

– Я не… Ох. – Я откинулась на спинку кожаного дивана, потрясенная наглостью своей матери. – Я сдавала кровь на анализ. Филомена отправила меня в клинику сдать кровь. Сказала, что это нужно для нашей новой страховки. Видимо, тогда все и случилось.

– Результаты теста показали совпадение на девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.

– А как же запрет на приближение? Филомена сказала, что установила его против тебя.

– Нет никакого запрета на приближение. – Он пожал плечами, спокойно восприняв очередную ложь Филомены. – Через несколько недель после суда я сам уехал из Аргентины, а мой адвокат нашел твой адрес в Женеве. К тому времени, как я туда прибыл, ты уже уехала.

– Я перебралась в другой город в поисках работы. Мне нужно было копить на учебу в колледже.

– После этого я не знал, где тебя искать. Поэтому вернулся в исходную точку. – Кэмерон подмигнул мне. – Зато мне удалось пригласить на свидание адвоката, которая защищала меня на безвозмездной основе.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Мелинду?

Я знакома с этой женщиной – моей мачехой? – всего пять минут, но уже обожала ее. Весь путь до библиотеки она шутила, с привычной легкостью отвечала на бесконечные любопытные вопросы близнецов и даже не устала. Эта женщина – профессиональный борец с хаосом в режиме матери.

– Да. – Купер улыбнулся в ответ с очевидным обожанием. – На тот момент она только закончила университет и была готова заявить о себе. Но у нее не было опыта. Даже в должности судебного секретаря или помощника юриста. Но не волнуйся. Теперь она настоящая акула.

Я в этом не сомневалась.

– Как давно вы женаты?

– Одиннадцать лет. Близнецам по девять, и они сущее наказание. – Каждый раз, когда он говорил о детях, то сиял так, будто они лично вручили ему Нобелевскую премию. И я поняла, что эта энергия заразительна. – Вскоре после судебного разбирательства мы переехали в Коннектикут, но я продолжал тебя искать. Летал в Токио, Париж, Монреаль, Цюрих, Эр-Рияд, Будапешт. Всюду, где, насколько я знал, ты бывала. Даже заглядывал в Сюрваль Монтрё, но ты к тому времени уже окончила учебу.

– И сменила имя, – добавила я, восполняя последние недостающие фрагменты. – Теперь я просто Брайар и в титрах к фильмам, над которыми я работала, тоже отмечена просто как Брайар. Я отказываюсь ставить фамилию Джейсона на то, чем горжусь.

– И ты удалила все аккаунты в социальных сетях, сменила старые номера и адреса электронной почты.

– Я не хотела, чтобы родители со мной связались. Впрочем, они и не пытались.

– Каждый год в сезон отпусков мы