Сердце стаи - Мариана Запата

Я прикрыла его рот рукой.

– Мне не нравится это слово.

Он на миллиметр приподнял бровь. Его пальцы нашли мое запястье, и он потянул мою руку вниз.

– Мне тоже не нравится. Слишком много предубеждений, но ты понимаешь, о ком я говорю. О древнем, этого достаточно?

Я кивнула.

Его брови вернулись на место.

– Тогда нет смысла спорить о том, что… что одному из них очень много лет. Есть вероятность, что они оба древние. Я прав?

Я встретила его взгляд и обнаружила в нем лишь любопытство. Я еще раз дернула головой вперед. Затем я согласилась с таким, что даже мои родители отказывались признавать вслух или, по крайней мере, не произнося этого по буквам.

– Думаю, так, – я произнесла это так, словно выдавала какую-то грязную тайну, какой я всегда ее ощущала.

– Ты так думаешь? – Этот мужчина решил сразу же меня подразнить.

В тот же миг я осознала, с кем говорю. С тем же человеком, которого гномы называли Великим Волком. С потомком волка-бога. Что делало и его волком-богом. Наверное. Он сильно отличался от Мэтти, и этого не скрыть. От меня не ускользнуло и то, что никто ни разу не упоминал о родителях Генри. Мне по-прежнему хотелось узнать подробности, но даже мне это казалось слишком неприличным вмешательством в личную жизнь.

Теперь я казалась себе лицемеркой.

– Мы можем вернуться к этому разговору позже, – предложил он. – Сейчас мы все равно только строим догадки, так?

Я кивнула, после чего кивнул и он, обходя эту тему вместе со мной.

– Кто-то разговаривает с тобой во сне, со мной – и бог знает с кем еще – неспроста. Готов поспорить, существует список тех, кто способен на такое, и мы можем сузить его. У тебя, не сомневаюсь, есть идеи, и это происшествие может помочь нам сократить этот перечень.

Я хмыкнула и опустила подбородок в знак согласия, поджав колени и заправив футболку между ними, чтобы скрыть трусы.

Его взгляд скользнул на мои руки, занимавшиеся этим, а потом снова встретился с моим. Его кадык подскочил и опустился, и я почувствовала, как он подо мной сел чуть иначе.

– Существуют истории, которым лет больше, чем мне. Больше, чем старейшинам и их предкам. Мои родственники, которые переехали сюда, которые превратили это место в свой дом и унаследовали эту землю, рассказывали о том, как много магии пропитывало здесь все, что делало это место этим местом. Не думаю, что тогда они знали про слово «атомы», но смысл был в этом… Твои руки больше не дрожат, так? – внезапно спросил он.

Я улыбнулась ему, тронутая тем, что он запомнил.

– Они перестали трястись без причины несколько недель назад.

– Хорошо. Я знал, что рано или поздно это пройдет. – Генри на миг замолчал. – Я заметил, что чем больше магии в человеке, тем сильнее эффект местной силы на него. – Его взгляд снова со скоростью молнии вернулся к моим рукам. Он моргнул. – Так о чем я?

– Ты говорил, что на этой земле много магии, – то, что я уже поняла и сама, но мне нравилось слушать, как он говорил.

Он выпрямился, еще теснее прижавшись грудью к моей руке и боку.

– Верно. Согласно легендам, на которых меня воспитывали, эта земля особенная. Что она усиливает все, что живет на ней… Почему ты улыбаешься?

Я не могла сдержать свои мышцы лица: я ухмылялась так сильно, что стало даже больно.

– Ты так хорошо рассказываешь. – Я прищурилась. – А что? Ты хочешь, чтобы я перестала улыбаться?

– Нет. – Он посмотрел на меня еще раз, а потом продолжил: – Все, кто был рожден и воспитан здесь, крупнее и сильнее, чем где-либо еще…

– Это поэтому ты такого размера? – перебила я его.

– И да, и нет, – загадочно ответил он. Он быстро сменил тему. – Я считаю, что тот, кто это делает, в состоянии общаться не только с тобой, потому что ты находишься здесь. Может, это место усиливает… дар, которым он наделен.

Я охнула, уже догадавшись, на что он намекал: сны. Но сильнее, чем желание узнать о том, на кого мне было плевать десятилетиями, стало мое желание услышать, как Генри говорит дальше. Так что я захлопнула свой рот, хотя не сомневалась, что как минимум чуть-чуть мои глаза округлились. То, что он говорил, вполне логично.

Слишком логично, вообще-то.

Он заметил.

– Я не знаю, Сверчок. Я могу ошибаться. И гномы тоже, но в то же время почему нет? Почему именно сейчас? Они почувствовали тебя. Старейшины, может, и не хотят признавать этого, но они явились сюда не просто так. – Генри посмотрел мне прямо в глаза. – Они отпустили тот комментарий. Может, они хотят размножаться. А еще они упомянули о твоей биологической матери.

– Я тоже думала об этом… – Я замолчала.

– Почему нет? – Он повторил это так, словно этот разговор не был сюрреалистичным и не включал в себя древних волшебных существ и гномов, которые хотели иметь детей.

И теперь я была в еще большем замешательстве.

У меня поникли плечи оттого, сколько из всего этого я знала, сколько могла предположить и сколько могло оказаться чистым везением и совпадением.

– Когда ты была маленькая, все звали тебя Медовой Булочкой, потому что ты так сладко пахла, – тихо произнес Генри, удивив меня этим неожиданным замечанием. – А сейчас…

– А сейчас я похожа на кинзу. Одним нравится, другие терпеть не могут. – Судя по тому, как загорелись его глаза, я была уверена, что он не ожидал такого. Отчасти мне хотелось пошутить и спросить, нравилась ли ему кинза… но наши глаза встретились, и все мысли вылетели из моей головы. Я прикусила щеку изнутри, когда некая невидимая сила ударила меня прямо в центр груди.

Я была готова поклясться, что у меня зазвенело в ушах, но это невозможно, потому что через миг его голос прозвучал так отчетливо:

– Отчасти я до сих пор не могу поверить в то, что в конце концов вы с Мэтти не поженились, – признался он.

Его комментарий не окатил меня ведром ледяной воды, скорее она была чуть теплой, отчего я хихикнула.

– Когда он сказал мне, что женится на Сиенне, я попытался отговорить его, – сказал