Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

и повышений квалификаций в медицинском университете Павлова. Автор статей по темам «реабилитация», «детская депрессия», «работа с психологическими ресурсами». Дипломы… сертификаты…

Что ж, могу сделать вывод, что человек постоянно учится и совершенствуется.

Тут же вспоминаю его похвалу насчёт моей переквалификации. По сравнению с его послужным списком — мои достижения это «пшык» натуральной формы.

— Мам, ты со мной спать будешь? — Алиска прыгает коленками на кровать, матрас трясётся.

Я быстро гашу экран. Ещё увидит, что мама дядю из центра изучает, вопросы задавать начнёт.

— Да, можно я у тебя останусь.

— Конечно, сколько хочешь.

Ну что за щедрый у меня человек растёт.

Мы рано засыпаем, практически сразу после девяти. У Алисы кровать — полуторка, не супер-удобная, но здесь всяко лучше, чем идти в супружескую спальню. Дочка засыпает, но крутится. Я глажу её по волосам и целую в макушку, чтобы успокоить. Видимо, впечатлений слишком много.

А потом не замечаю, как сама начинаю дремать.

Пока голос Артёма не возвращает меня в реальность.

— Света, иди сюда. Разговор есть.

Даже не уловила факт его прихода, не слышала, как проворачивался ключ в двери.

Он стоит в дверях спальни. За его спиной яркий свет прихожей, падает на кровать, и я смотрю на дочь, беспокоясь, как бы он её не разбудил.

— Выключи, пожалуйста.

— Сейчас. Приходи на кухню. Придёшь?

— Приду.

Куда же я денусь. Скажу, что нет, ты ведь не отстанешь.

Когда Тёма закрывает дверь, я собираюсь с мыслями, а потом рывком сажусь на кровати.

О чём бы он не хотел поговорить, явно ни о чём приятном.

Глава 13

Он наливает вино в бокалы и один пододвигает ко мне. Смотрю на Артёма с подозрением. Что это? Попытка помириться? Так я не собираюсь. Мы даже не ссорились. Это просто всё… конец.

— Выпей и поговорим.

— О чём? — трогаю бокал, чтобы занять руки.

— О будущем. Ты успокоилась?

Тихонько смеюсь.

— Странная постановка вопроса.

— Почему же?

— Так я спокойна, Тём. И уже приняла решение. Не буду мешать вашему счастью с операционным директором. А квартира… поделим. Что там ещё на меня записано? Забирай, я не претендую. Понимаю же, что ты работал много и не покладая рук, содержал семью, пока я дома ребёнком занималась.

Эта лесть даётся мне очень тяжело, но не желаю нарываться на ещё больший скандал.

Артём с подозрением косится на меня. Видимо, не ожидал таких речей. Думал я войну с ним начну? За что? Мне своё душевное спокойствие дороже.

Так что я всё обдумала. Если этот меркантильный «людя» так волнуется о деньгах — пусть забирает. Уйду со своими вещами и дочерью, только бы с миром отпустил. Милка говорит, что можно попробовать что-то через суд отжать, но у Тёмы, наверняка, во всех районных судах своя мафия. Поэтому… нет.

У него будет одна обязанность — алименты. И вернуть моим родителям семь миллионов с первого взноса. Что я могу купить на эти деньги? Однушку в городе или двушку с доплатой в области. Не уверена, что сейчас потяну ипотеку, а висеть на шее у мамы с папой уже не вариант. Девочка я взрослая.

Пока предаюсь измышлениям и финансовому планированию, Тёма что-то говорит. Я лишь улавливаю:

— Да не спал я с ней, — чеканит каждое слово, — просто… вежливо общался.

— Вежливо пальчики целовал и плечико? А командировки? Тём, ну за дуру-то меня не держи. Тебе сколько лет, а ей? Вы что, за ручку гуляли? Было б вам по шестнадцать, я б поверила.

Ирония из меня так и брызжет.

— Виктория Викторовна… с ней аккуратно надо, — сообщает он.

А мне то что с этой его аккуратности? Вопросительно приподнимаю брови.

— Она начальство.

— Угу, — поддакиваю. — А начальство надо ублажать.

— Да не ублажать… Света… — он трёт затылок устало. — Потакать, поддакивать, не спорить… И, глядишь, повышение очередное будет.

— Ах вот оно что… — вспыхиваю. — Так ты значит у меня карьерист? Карьера через постель.

— Не утрируй.

— Мда… обычно это удел женщин, но кто ж знал, что у меня муж такой. Или тебя склоняли? Ублажать не будешь, с работы вылетишь?

Ой-ой, меня понесло не туда.

— Кстати, мы сегодня с Алисой у психолога были, — меняю тему. — Мне кажется, ей уже получше. Заснула в целом спокойно. Давай поговорим о дочери? Это важнее всего, как мне кажется.

— Ну, давай поговорим, — нехотя соглашается. — Что там мозгоправ сказал?

— А он пока ничего не сказал. В четверг консультация. Пошли вместе? Ребёнок-то у нас общий.

— В четверг не могу… — морщится.

— А что так?

— В командировку надо.

— Опять?! — не сдержавшись, удивляюсь. — Один или с Викторией Викторовной?

Тёма молчит, потом как-то горько усмехается.

— С ней самой.

— Ооо… милый, — издеваюсь, — если вы до сих пор не переспали, как ты утверждаешь. Хотя, на мой взгляд, трусики в твоём кармане говорят об обратном. То у неё явная цель — уложить тебя в кровать. Вон — сплошные командировки организовывает. Номера-то рядом? Или уже один на двоих?

Встаю из-за стола, не желая больше ничего слушать. Хочу уйти, но Тёма следует за мной. Вкладывает мне бокал в руку, чокается своим.

— Свет, Светик, ну давай не будем. Хватит уже, хм?

Наклоняется, чтобы поцеловать, но я выворачиваюсь. С подозрением смотрю на него. Чего добивается, понять бы. Он правда, думает, что после его угроз я так спокойно отойду? Буду пить с ним? Налаживать отношения?

— Артём. Не надо. Я спать. Это был длинный понедельник. Я устала.

— Хорошо, пошли спать.

Руки ложатся мне на талию, и я подскакиваю. Нет, не стоит. Да реакция нулевая. Только холод пробирается под одежду, никакого огня и интереса к этому мужчине я больше не испытываю.

— Я с Алисой посплю. Ей так спокойнее.

И мне… — добавляю мысленно.

Ставлю бокал на столик и ухожу.

Отлично, что Тёма не увязывается за мной. Надеюсь, это наш крайний разговор, больше он не будет ни угрожать, ни пытаться меня переубедить.

Спал… не спал… уже всё равно. Хотя, конечно, спал. Я ж не идиотка!

Остыло… У меня всё остыло…

К мужу остыло… а вот к доктору Менделееву зажглось.

Ворчу на себя, приказываю перестать думать об этом красавчике, но он опять преследует меня во снах. Держит за руку и одобрительно кивает, повторяя:

«Самостоятельно инициированные перемены в жизни — это всегда к лучшему».

***

На следующий день еле дожидаюсь обеда, так хочется позвонить доктору Менделееву. И мне немного не по себе. Я должна о дочери думать, а думаю совсем