Сдавайся - Наталья Юнина

— Магазинные невкусные. И никогда не знаешь, что туда положили. Что может быть лучше домашнего, приготовленного своими руками?

— Домашнее, приготовленное чужими руками? Хм, например, бабушкиными.

— Это пока бабушка есть. Люди не вечны. Это ты должна помогать уже своей родственнице и угощать ее закатками, а не наоборот, — отлично, меня еще и пристыдили.

— Кому хочется играть в огород, пусть и играется. Каждый выбирает сам свой путь. И я выбираю путь не домашней клуши.

— Отчасти ты права. Но есть еще уважение и любовь. Вот когда влюбишься в какого-нибудь мужчину, то захочешь иногда и огурчики с помидорками закатать, если он их любит. И колбасу домашнюю сделать и ветчину, — твою мать… Это она что намекает, что я влюблюсь в ее шизанутого хозяина? — Что может быть приятнее сделать приятно тому, кого любишь? Так что найди плюсы из гостевания в этом доме. Научишься всему, и будущий муж порадуется.

— Боже, только не говорите, что ваш хозяин ест исключительно домашние колбасы и мне придется делать их самой?

— Нет, — фух. — Не только. Магазинные иногда тоже. Но предпочтения отдает сделанному своими руками. Все рецепты в моей записной книжке, которую я тебе показывала, — еще б я тебя слушала все время. — Черева лежат на дверце холодильника.

— Что такое черева?

— Натуральная оболочка для колбас из кишок свиней, — остановите землю. Я сойду.

— Да лучше бы просто изнасиловал, — еле слышно произношу я.

— Ты зачем мне девочку запугала, что она уже собралась реветь? — и в очередной раз я уже не вздрагиваю. — Это же моя обязанность, — скотина. — Хватит с нее кошмаров на сегодня. Сама во всем разберется. Все, можешь идти, Сабин.

Колокольчик ему на шею, что ли, повесить, чтобы знать, где эта хищная чистюля ошивается?

— Так что там с готовкой в реале? Умеешь или нет?

— Нет, — не раздумывая бросаю я.

— Ничего страшного. Научишься. Будь добра, переоденься во что-то более удобное и надень фартук, когда будешь готовить. Все необходимые рецепты и даже самые тупые вопросы о готовке и уборке можешь задать поисковику.

Когда он кладет на кухонный островок планшетник, мой шок снова в шоке.

— Здесь нет возможности войти в социальные сети или оставить сообщение, чтобы тебя спасли от злого дядьки. К тому же устройство настроено так, что все запретные темы будут блокироваться. Ладно, изучай, как делать котлеты.

Считаю до пяти и провожаю взглядом козла. Даже если кто-то просматривает историю — плевать.

Козел не соврал. Планшетник внутри оказывается пустым и максимально странным. Потыкавшись, понимаю, что здесь действительно есть только поисковик без возможности скачать любой мессенджер. И на любой запрос а ля «Как вызывать сигнал бедствия», «SOS», или «Что делать, если тебя похитили», на экране загорается анимированная картинка, на которой моя копия, находясь на коленях у этого придурка, получает ремнем по заднице. Да как он это делает?!

Немного отойдя от шока, вбиваю данные чистюли. И нет, блока на это не имеется. А вот статей и фото этого урода, жаль, что не внешне, навалом. Кто ты, блин, такой? Вопрос отпадает, как только я открываю первую статью.

Сказать, что я приуныла, ничего не сказать. Я всегда считала идиотов, женатых на компьютерных играх или айти-задротов — худшими представителями мужского рода. Но, чтобы иметь «честь» познакомиться с создателем, как оказалось, всемирно известной игрушки, и представителем айти-херайти, это надо постараться…

Глава 7

Несколько секунд неотрывно пялюсь в экран, пытаясь переварить информацию. Нет, так не бывает. Компьютерщики это априори что-то мерзкое на вид. Страшненькие, непременно с засаленными, грязными волосами, какими-нибудь отвратительными усиками, напоминающие лобковые волосы, ну и конечно дурно пахнущие. Про фигуру и одежду вообще говорить не приходится. Этот же, одетый как с иголочки, несмотря на конкретные сдвиги по фазе, полная противоположность задротам. Правда, чем от него пахнет, в виду не самой располагающей ситуацией, не приметила. Но точно не потом.

Пробегаюсь по данным дальше, заостряя внимание на дате рождения. Тридцать четыре. Когда осознаю в каком месяце родился чистюля, все встает на свои места. Что может быть хуже скорпиона? Только припизднутый на голову скорпион. Читаю дальше и обалдеваю еще больше. Это что заказные статьи?

Филантроп? Серьезно, блин? Да он мизантроп! Не удивлюсь, если эта сволочь ошивается только здесь, сторонясь людей. Снаружи-то не стерильно!

Не веря своим глазам, открываю очередной источник, дабы опровергнуть написанное, но эта паскуда везде успела наследить своими добрыми делами. А кто у нас прикрывается помощью всяким фондам? Явно тот, кто не чист на руку.

Увы, сколько бы ни смотрела, узнать где живет чистюля, мне не удается. Мы точно далеко от города, учитывая, что кругом лес.

— Слава попросил передать, что сумка с твоими вещами находится в гостевой комнате, — да что это такое? Тут все ходят беззвучно?! И вообще? Какой он Слава? Имя он еще папино портить будет. Ярик и просящее в рифму словечко, явно не Слава. — Хоть мне и не велено, но давай, пока он занят, я покажу тебе как сделать огурчики на маленькую порцию, ты попробуешь их, сразу влюбишься и сама захочешь делать дальше.

— Во-первых, я не ем закатки. Во-вторых, сама справлюсь.

— Почему не ешь?

— Потому что в них куча соли и сахара. А я, увы, пошла не в маму, и склонна к полноте.

— Да какая полнота? Тебе наоборот поесть надо.

— Слушайте, Сабина, забыла как вас по отчеству. Мне ваша помощь нужна только в одном вопросе, в котором вы мне отказали. Все остальное — пустышка. А если передумали, то достаточно связаться с моим папой. Фамилию повторить?

— Нет, Софья.

— Ну вот тогда и идите отдыхайте. Смотрите только чтобы вас совесть не сожрала, если она, конечно, у вас имеется, — дура. Надо было хоть немного попытаться ее умаслить. — Подождите, — смотрю на нее и понимаю — нет. Она точно не поможет. Могу поклясться, что и вижу в ее глазах сожаление, но видать действительно предана самодуру. — А у него есть собаки?

— Есть, — этого мне еще не хватало.

— А работает он только дома?

— Не только. Но если тебя интересует много ли он проводит времени на территории своей усадьбы — да, много. Я совсем забыла. Держи, — протягивает мне лист бумаги. — До свидания.

Смотрю на лист бумаги, исписанный мелким, но весьма понятным почерком, и в который раз задаюсь вопросом а не сон ли это. Помочь она мне решила понимаете ли, исписав, что и как