Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина

Урсула. — Такая противная тетка. Рыжая, волосы вечно в башню собирает. Своими пирогами кичится, вкусно готовит, а рецептом ни с кем не делится, — Урсула фыркнула.

Я мысленно улыбнулась. Мадлен, которая отказывалась делиться рецептом собственных уникальных пирогов вызывала у меня полное понимание. Она вполне могла рассчитывать этот рецепт продать, а не дарить всем направо и налево.

Да к тому же Урсула быстро забыла, что только благодаря Мадлен нам было на чем спать.

— Слева — Арнуд, — перечисляла дальше Урсула. — Он мужик хороший. Только одинокий, — служанка вздохнула. — Как влюбился в меня сорок лет назад, так и не смог позабыть, — пожаловалась она. — А я ему сразу отказала. Мне другой нравился. А потом и сначала к вашей тетушке, а затем к вашему папеньке на службу поступила. И вскоре уехала из нашего захолустья.

Я икнула. Вот те раз. Мексиканские страсти.

— А тут вернулись мы, смотрю, а Арнуд-то так и не остепенился. Видать меня из головы выбросить не может, — со знанием дела заключила Урсула.

— А напротив кто? — поинтересовалась я, пытаясь вернуть мысли Урсулы в нужное мне русло.

Глава 23

Урсула задумалась.

— Этих не знаю. Семья какая-то, — наконец сдалась она. — Там раньше подруга моя жила, лучшая. Но в Ярден уехала. Это город, помните?

Я не успела ответить.

— Покрупнее нашего, — пояснила Урсула. — А мы, можно сказать, в его пригороде живем. Но к большому городу не примыкаем. Нам до самого Ярдена полдня пилить по дороге через леса и поля.

— Зачем? — несколько не поняла я.

— Так там возможностей больше, — терпеливо пояснила Урсула. — Ярмарки бывают на площади, — она с подозрением глянула на меня. — Ярден-то помните? Наверняка там крошкой были с отцом. За гостинцами ездили для тетки вашей.

Служанка поглядела на меня и махнула рукой:

— Эх.

Похоже, считала, что раз я умом тронулась после расставания с мужем, то и местную географию позабуду.

Так оно в общем-то и было, точнее, я местность просто не знала. А воспоминания Рейны молчали. Так что подозрения Урсулы мне были на руку.

Я покивала. Урсула продолжила.

— Так о чем я? Так вот… Тара. Подруга моя. Сначала писать друг другу старались. Но, сами понимаете… — она вздохнула.

Я не понимала.

— Сложно это, пером по бумаге водить, — буркнула Урсула. — Чернила растекаются. Слова я не все знаю, как писать. Напишу одно, а там другое читается, — сокрушенно пожаловалась Урсула. — Так, что простое, прочесть могу. А сложное уже нет. Вот и забросили.

Я кивнула. Урсула продолжила:

— Но иногда я письма отправляла, когда в доме вашего батюшки жила. Так что Тара в Ярдене еще. Точно знаю. Хотя хотела она в наше захолустье вернуться. Не прижилась в Ярдене.

Урсула вздохнула, глянула на меня и пояснила:

— Ярден-то не столица, но большой город. Сложно там. А эти вот не хотят теперь дом продавать, — нахохлилась Урсула. — Не знаю, кто они. Но дружбу с ними водить не стану, — отрезала служанка.

— Не стоит ссориться с соседями, — покачала я головой, — они наверняка хорошие люди. Просто и сами прижились здесь, вот и не хотят уезжать.

С них я и решила начать.

У Мадлен вполне могло и не быть топора. Арнуд мог и вправду скучать по Урсуле, так что я не хотела ставить его в неловкое положение.

А вот в большой семье наверняка были не только инструменты для работы по дому, которые я могла одолжить у отца семейства. Но и излишки продовольствия с сада и огорода, которые можно покупать, пока не вырастим свои овощи и фрукты. Это на случай, если покупки в городе застопорятся. Приобретение продовольствия могло оказаться для нас дорогим удовольствием — выращивать свое намного дешевле.

Да и бегать в город каждый раз за яйцами или молоком — не равно спуститься в магазин у дома. На это нужна хотя бы пара часов.

Часов, которые я могу потратить на уход за домом и садом. Садом, который в свою очередь вполне принесет прибыль продажей фруктов, конфитюра или тех же пирогов, собственный рецепт которых так тщательно оберегает Мадлен.

Могу поспорить, в моем мире рецептов куда больше. И многие из них я знаю наизусть.

Была и другая причина сперва заглянуть к семейству напротив. Яйца и молоко Урсула купила у Мадлен. Так что я заодно собиралась сравнить цены, которые соседи захотят назначить.

И, конечно, выбрать у кого дешевле. Да, продукты важно оценивать и по другим критериям. Но не думаю, что качество у кого-то из соседей будет страдать. Для себя растили.

А в ближайшем будущем и я собираюсь свой сад-огород устроить.

Идеально было бы завести собственную корову и птицу. Но хлева на заднем дворе дома предусмотрено не было. Да и как за скотиной ухаживать я знала только в теории. Да и то, скорее представляла в общем. А детали оставались для меня загадкой. А они наверняка были.

У любой работы оказываются мелкие детали и сложности, от которых знают только те, кто ей занимается. Они совсем незаметные со стороны, а вот на их решение уходит прорва времени!

Например, я знаю, что корову доят с утра. Прямо часа в четыре-пять, с петухами. Подозреваю, не просто так. А значит, под это придется перекраивать все расписание.

Я к такому не готова ради крынки даже самого свежего молока. С другой стороны, наисвежайшее можно купить в соседнем хозяйстве. Но на это нужны деньги. А значит, свое дело просто необходимо!

Круг размышлений замкнулся, когда я подошла к дверям соседей и вежливо постучала.

В голове еще раздавались отголоски планов: а как бы поступила местная девушка? Вышла замуж?

Нет, это не про меня. Я предпочитаю твердо стоять на ногах, еще неизвестно, каким муж окажется человеком! Вдруг снова попадется еще один Денис или, того хуже, Якоб.

Глава 24

Два дня назад. Деймон

Страницы рукописи едва слышно шелестели. Я провел пальцами по бархатистой бумаге, коснулся филигранно выведенных букв. Вдохнул аромат книги: смеси хлопка, льна и кожи с нотками чернил.

Фолиант редких магических искусств. Потрясающая находка.

Чтобы переписать один экземпляр вручную — уходит целый год кропотливой работы. Созданные искусным мастером переплет и золотое тиснение — тоже добавляют к цене.

— Но оно того стоит, — заметил Бернар, мой дворецкий.

Я поднял взгляд, оторвавшись от книги. Дворецкий только зашел и теперь стоял на пороге моей скромной библиотеки. Другая, крупнее, с наиболее редкими экземплярами — располагалась у меня в столичной резиденции.

— Согласен, Бернар, — кивнул я.

Кто-то