Знаки судьбы - Полина Круглова

сотни и сотни раз в своей жизни, заготовленные ответы, которые он немного разбавлял вариациями, чтобы не было так скучно. Но это была его работа, вернее ее неприятная часть. Он любил театр и с удовольствием рассказывал всякие театральные байки, ведь он уже больше тридцати лет служит в театре, кроме того у него огромное количество фильмов и сериалов. Есть о чем поговорить... Конечно, о наградах тоже, когда была первая, какая самая любимая, с какого времени его назвали секс-символом, и он до сих пор возглавляет список самых красивых мужчин российского кинематографа, как к этому относится его жена...

Артем Викторович всегда менялся в лице, когда речь заходила о его Насте, как лев бросался на ее защиту, оберегая нечто нежное и хрупкое, как цветок, оберегая от вторжения чувство, с таким трудом выращенное ими обоими. За долгие годы он научился прятать этот порыв под маской, но иногда его все-таки заставали врасплох. Вот, например, как сейчас, когда его Настя находится всего в каких-нибудь десяти шагах от него в доме, укладывает детей на обеденный сон.

— Супруга привыкла, — усмехнулся он, пытаясь спрятать всегда подступающую панику при таких вопросах. — Мы женаты уже не первый год, поэтому...

— Это ваш первый брак, как и для Анастасии Сергеевны?

— Да, — кивнул он.

— Поговаривают, что у вас была большая ссора с тогда еще будущей женой именно из-за вмешательства журналистов в вашу личную жизнь, с тех пор ваша жена не дает интервью — это правда?

— Не совсем так, — улыбнулся Артем Викторович, уносясь воспоминаниями в далекую молодость. — Когда мы познакомились, супруга не знала, что я актер, и тем более, что уже достаточно знаменит. Она меня мало того, что не узнала, она вообще не знала, кто я — это меня и подкупило. Некоторое время мне это нравилось, и я не говорил ей о своей профессии, но когда она узнала, был действительно огромный скандал. Анастасия Сергеевна в то время не жаловала актеров, — усмехнулся он.

— Говорят, вы выложили лепестками роз слова: 'Выходи за меня замуж' под ее окнами и три дня стояли под ее подъездом, ожидая ее согласия. Это так?

— Я думаю, каждый здравомыслящий человек понимает, что вряд ли я бы прожил три дня без питья и без еды, — рассмеялся тот. — Пусть это остается красивой сказкой.

— И насколько я знаю, вы женаты уже больше тридцати лет?

— Да, это так, — ответил Артем Викторович.

— Завидное постоянство, — улыбнулась журналистка. Артем Викторович пригляделся к девочке: а она хороша, далеко пойдет, умело ведет беседу и искренне (это всегда подкупает зрителей), хотя видно, что подготовилась основательно, молодец, девочка, тебя ждет большое будущее. — Не раскроете секрет такого долгого семейного счастья?

И не удержался, чтобы не щелкнуть ее по носу:

— Секрет в том, чтобы он оставался секретом, — улыбнулся Артем Викторович и, увидев ее широко раскрытые от изумления глаза, смягчился. — На самом деле все просто: не допускать никого в свою личную жизнь. Это касается только двоих, остальным там делать нечего. Пусть думают, говорят, пишут и читают что хотят, двоих людей, составляющих пару, это не должно касаться. Поэтому я уважаю желание жены не давать интервью (она не любит публичности) и всячески ограждаю ее от этого. А она в свою очередь не читает и не слушает всякие вздор, которые пишут про меня. Вот и все, — развел он руками.

— Это вы говорите о ее отношении к вашей популярности и к вашим многочисленным поклонницам, а вы когда-нибудь ревновали свою жену?

А девочка очень не проста, восхитился Артем Викторович.

— Всегда, — ответил он с улыбкой.

— Но ведь ревность — это низкое чувство?

— Не для мужчин, — ответил умудренный опытом Артем Викторович. — Сделаем поправку: не для здравомыслящих мужчин. Мужчина по сути своей охотник. Да он может остепениться, но ему все равно нужна искра, нужно завоевывать женщину каждый день, и каждый день сомневаться, тем не менее будучи уверенным в ней. Я не знаю, как она это делает, но вот именно так и поступает моя жена. Она вообще гениальная женщина!

— Насколько я знаю, вы взяли двоих детей из детдома. Это правда?

— Я не хотел бы это обсуждать и прошу вас вырезать этот вопрос, — ровно выговорил Артем Викторович, от этого тона у половины съемочной группы по спине прошел холодок.

Но не у Анастасии, сидевшей напротив него. Журналист, конечно, профессия, и этой профессии можно обучить, но, как и в каждой профессии, для нее нужен дар, талант. И у Анастасии он был. Она умела отвлечь собеседника от особо острого вопроса, разговорить его, а потом вернуться к этому же вопросу, но с другой стороны, в итоге получая то, что и планировалось.

Через пару часов на пороге дома показалась высокая сухопарая женщина со светлыми волосами, закрученными в пучок.

— Артем Викторович, давайте обедать, — кликнула она. И генеральским голосом начала давать указания: — Убирайте стол, сейчас будем накрывать обед.

Анастасия Сергеевна оказалась очень приветливой и энергичной. Не прошло и десяти минут как стол словно по волшебству накрылся как будто скатертью-самобранкой, вся съемочная группа разместилась за большим столом. Все было настолько просто, по-домашнему, что интервью было позабыто. Начались обычные разговоры за столом.

— Мы с его язвой дружим уже очень давно, — усмехалась Анастасия Сергеевна. — Как поедет на съемки, там питается, как попало. А я его потом гречкой откармливаю, да отварами отпаиваю.

— Настюш... - улыбался в ответ Артем Викторович.

Журналистка победила простого человека внутри Насти, и она аккуратно вывела разговор на усыновленных детей.

— Я не знаю, как это получилось и что это было, может сила провидения... - рассказывал Артем Викторович.

Амур улыбнулся, зная какое именно провидение виновно в этом чуде.

— Мне прямо под колеса выкатился мяч, — начал рассказ Артем Викторович. — До сих пор не могу понять, как он там оказался, если никакой щели, сквозь которую он мог бы пройти, в заборе не было. Тем не менее, я припарковался, а навстречу мне выбежал Илюха, уверенный, что его любимый мяч порвался под машиной. Вот так мы встретились в первый раз. И сразу стали друзьями.

— Да, мы долго строили этот дом, — вступила в разговор Анастасия Сергеевна. — А к моменту, когда он был готов, дети уже выросли и разъехались. Дом остался пустым. Мы часто говорили с Артемом, что хорошо бы, если бы здесь зазвучали детские голоса. Потом появились внуки, но они тоже приезжали к нам ненадолго. А тут как-то Артем пришел и говорит: 'А что если мы возьмем ребенка из детдома? Ведь мы