Месть. Цена доверия - Лея Вестова

гениальным лжецом. Он врал так легко, так вдохновенно, с такими убедительными деталями, что, не знай я правды, поверила бы каждому слову. Более того — я бы сочувствовала ему, переживала за результат переговоров, гордилась его профессионализмом.

Он рассказывал, как утром вылетел из Цюриха, как его задержали в аэропорту из-за проблем с документами, как он волновался, что опоздает на важную встречу. А я сидела напротив и думала: интересно, где он был на самом деле? Дома у своей любовницы? На детской площадке, катая сына на качелях? В торговом центре, покупая игрушки?

После ужина я начала убирать посуду, как всегда. Это была наша традиция — он готовил или заказывал еду, я мыла посуду. Разделение обязанностей в счастливой семье. Он подошел ко мне сзади, когда я стояла у раковины, и обнял за талию. Прижался всем телом, зарылся лицом мне в волосы.

— Я так соскучился, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало.

Его руки скользнули вверх, к груди. Я замерла, чувствуя, как внутри все сжимается от омерзения. Я не могла. Просто физически не могла позволить ему прикоснуться ко мне сейчас. Мое тело отвергало его, каждая клетка протестовала против этой близости.

— Стас, подожди, — я напряглась всем телом, попыталась отстраниться.

— Что такое? — он не отпускал меня, прижимал крепче. — Что с тобой, любимая?

— У меня голова страшно болит, — я повернулась к нему, стараясь изобразить страдание. — Наверное, от усталости, от всех этих цифр в офисе. — Я потерла виски. — Прости, пожалуйста. Я, наверное, просто выпью обезболивающее и лягу спать пораньше.

Он посмотрел на меня внимательно, изучающе. В его глазах снова промелькнула тень подозрения. Моя реакция была слишком резкой, слишком очевидной. Раньше я никогда не отказывала ему в близости. Никогда.

Я видела, как он анализирует мое поведение, ищет подвох. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и я старалась вложить в свой взгляд максимум искренности и извинения.

— Конечно, любимая, — наконец сказал он, отступив на шаг. — Извини, я не подумал. Ты же сегодня так много работала, устала. Отдыхай. Завтра наверстаем.

Но я слышала в его голосе нотки разочарования и, возможно, недоверия. Я совершила ошибку. Нужно было лучше контролировать себя.

Он ушел к себе в кабинет, а я, оставшись одна на кухне, прислонилась к холодной столешнице и попыталась восстановить нормальное дыхание. Руки тряслись. Я выдержала. Я справилась. Я почти сыграла свою роль. Но какой ценой?

Я чувствовала себя совершенно опустошенной, выжатой как лимон. Эта игра требовала колоссального напряжения всех душевных и физических сил. Каждая минута в его присутствии была испытанием. Смогу ли я выдержать это долго? Неделю? Месяц? Сколько времени понадобится детективу, чтобы собрать все факты?

Я поднялась в спальню, приняла горячий душ, надела ночную рубашку и легла в нашу огромную постель. Но сон не приходил. Я лежала в темноте, слушая звуки из его кабинета этажом ниже. Стук клавиш по клавиатуре — он работал за компьютером. Потом тихий голос — он с кем-то разговаривал по телефону.

Интересно, с кем? В одиннадцать вечера? С деловыми партнерами вряд ли. Скорее всего, с ней. Рассказывает, как прошел вечер с наивной женой, которая поверила в сказку про швейцарские переговоры? Делится впечатлениями от моей игры в бизнес-леди? Смеется над моими жалкими попытками разобраться в финансах?

А может быть, он говорит с сыном? Читает ему сказку на ночь по телефону? Поет колыбельную? Обещает завтра прийти и поиграть в машинки?

Эти мысли причиняли физическую боль. Я зарылась лицом в подушку, стараясь заглушить всхлипы. Но слезы не приносили облегчения. Они только напоминали о том, какой слабой и беспомощной я была еще вчера.

Разговор внизу продолжался больше часа. Я не могла разобрать слов, но тон был мягким, доверительным. Такого тона он со мной не использовал уже давно. Со мной он говорил покровительственно, снисходительно, как с ребенком. А с ней — как с равной.

Около полуночи в доме стало тихо. Через полчаса я услышала его шаги на лестнице. Он поднимался в спальню. Я быстро закрыла глаза, изобразив сон. Кровать прогнулась под его весом. Он осторожно лег рядом, стараясь меня не разбудить.

Некоторое время он лежал неподвижно, но я чувствовала, что он не спит. Его дыхание было неровным, он явно о чем-то думал. Анализировал прошедший вечер? Планировал следующие шаги? Или просто скучал по другой постели, где его ждали искренняя любовь и доверие?

Постепенно его дыхание выровнялось. Он заснул. А я так и пролежала без сна до утра, прислушиваясь к каждому его вздоху и думая о том, что первая битва была за мной, но война только начинается.

И эта война будет вестись не на полях сражений, а здесь, в стенах этого дома. В тихих разговорах на кухне, в фальшивых улыбках за завтраком, в лживых поцелуях на ночь. Это будет война нервов, война на истощение. И я должна была победить.

Не ради денег. Не ради банальной мести. А ради той семилетней девочки на фотографии в кабинете отца, которая верила, что папа всегда ее защитит. Теперь я должна была защитить ее сама. И научиться быть сильной в мире, где единственное правило — никому нельзя доверять.

Особенно тем, кто говорит, что любит тебя больше жизни.

Глава 7

Следующие несколько дней превратились в холодную войну, ведущуюся в стерильной тишине нашего дома. Мы со Стасом были как два вежливых, улыбающихся незнакомца, делящих общую жилплощадь. Он больше не пытался проявить нежность, а я больше не утруждала себя изображением головной боли. Мы завтракали вместе, обсуждая погоду и новости. Мы ужинали, говоря о его «успехах» на работе и моих «попытках» войти в курс дел. Каждое слово было выверено, каждая улыбка — фальшива.

Напряжение между нами можно было резать ножом. Он наблюдал за мной, я — за ним. Это была игра на выдержку, и я не собиралась проигрывать. Я замечала, как он изучает мое лицо за завтраком, ища признаки того, что я что-то подозреваю. Как прислушивается к моим телефонным разговорам. Как проверяет мой компьютер, когда думает, что я не вижу. Но я тоже не была пассивной. Я запоминала, во сколько он приходит, с кем говорит по телефону, какие сайты посещает. Мы кружили друг вокруг друга, как два хищника, каждый из