Случайность - Ирма Давыдова

Один за другим из коробки вытаскивались так называемые фанты, и каждому здесь находилось дело. Постепенно бумажек становилось всё меньше, и даже Кузнецов уже успел отбыть своё “наказание" — поцеловать сидящих рядом с ним людей. Глава компании плевался и бурчал, что если знал бы — обязательно уселся рядом с бухгалтерией. А так ему пришлось чмокать в щёку главного юриста Игнатьева и собственного зама.

Татьяна изо всех сил ёрзала, поглядывая на ёмкость с бумажками. Хотелось как можно быстрее отделаться от обязательной повинности и сбежать. Сборища людей она и раньше не любила, а уж теперь, когда едва ли не каждый всматривается в единственного ребёнка в компании, интересуясь чей он и кто отец, только и мечтала оказаться дома как можно скорей.

Просто чудо, что Саша ведёт себя очень прилично, хотя сейчас у него режутся очередные зубки. Ещё одно приятное событие вечера — сын до сих пор не заметил папу. Своего обожаемого папочку, приход которого приравнивается к празднику. Который зацеловывает сына, нежно обнимает, а после обязательно усаживается играть или читать какие-нибудь сказки. Глазки мальчишки загораются особым светом, стоит ему увидеть Мишу, и сейчас такое поведение будет особенно некстати. Вот бы сбежать домой… Но сделать это, не предупредив Антона Валерьевича, будет равносильно оскорблению. И так понятно, что мужчина относится к ней по-особому, и рушить всё после финала проекта будет совсем неловко.

Ещё один взгляд на коробку, и почти сразу Таня ловит ответный, от самого Игнатьева.

— А этот фант, последний, пусть сыграет для нас на гитаре, — говорит мужчина, смотря на неё в упор. — А может и споёт.

Все взгляды, в том числе и Михаила, задержались сейчас на Тане. Максимов, как и остальные, видел, как та едва заметно закусила губу, но всё же мягко улыбнулась и кивнула. И почему-то этот жест вызвал нехилое такое раздражение, но не на девушку, конечно, а на самого Игнатьева. Клиент ведь понимал, кому даёт задание. А ещё видел, что Татьяне неприятна игра на гитаре. Тогда к чему творить подобное и заставлять девушку идти у тебя на поводу? Просто показать, что именно твои желания превыше всего?

Гитара появилась в руках у Тани довольно быстро: примерно в тот момент, когда она передала Сашу в руки няне, сама усаживаясь поудобнее. Игнатьев же покинул кресло ведущего и сел неподалёку от Кузнецова, заняв таким образом самое удобное место, чтобы наблюдать за игрой.

Сперва Татьяна просто взяла аккорд, привыкая к инструменту. Немного подкрутила струны под себя, пальчиками перебрала их ещё раз, а после, кивнув самой себе, начала играть. Вначале — просто перебор, словно ещё не знала, какую из песен выбрать. Но потом… Потом их с Михаилом взгляды столкнулись. Буквально на секунду, и девушка очень быстро отвернулась, как будто устыдилась этого действия. Но видимо хватило даже тех мгновений, чтобы Татьяна наконец решилась и начала играть мелодию.

Эту песню Миша знал, правда не в таком исполнении, а более простом. Бардовском, что ли. Но Таня и не хотела обычный романс — раз уж её заставили играть, то теперь ей необходимо было донести свою историю.

«Ты несла свою Беду

По весеннему по льду.

Обломился лёд, душа оборвалася…»

Голос у девушки оказался на удивление сильным, что плохо вязалось с общей мягкостью образа. А ещё, очень красивым. Понятно теперь, почему в юности её просили играть снова и снова.

«И Беда с того вот дня

Ищет по свету тебя.

Рядом с ней идут молва с кривотолками.»

Михаил перевёл взгляд на Сашу, который с удивлением рассматривал свою мамочку. Это что, отсылка к тому, как много ей приходится выслушивать гадостей с момента появления беременности? Сколько поводов для сплетен вокруг, но в стенах офиса почему-то никак не могут оставить тему рождения Таниного ребёнка. До перевода Максимов даже не догадывался, что разговоры могут не затихать неделями и месяцами, ведь, казалось бы, причина не такая и критичная. Почему же когда дело касается домовой стервы, у окружающих не получается забыть?

«И от страха сам не свой

Он поплёлся за тобой,

А за ним Беда с молвой увязалися…

А за ним Беда с молвой увязалися.»

Это он только и делает, что ставит её под удар, пытаясь находиться рядом? Это она пытается сейчас рассказать?

Красивый переход вроде бы и сбросил градус накала, но не особо. Зато позволил насладиться отличной техникой Татьяны. И, кажется, мало кто среди гостей мог оторвать сейчас взгляд от тонких пальчиков дизайнера компании, опять вернувшей себе пальму первенства.

«Он настиг тебя, догнал,

Обнял, на руки поднял.

А за ним Беда в седле ухмылялася.

Хоть остаться он не мог —

Был всего один денёк,

А Беда на вечный срок задержалася.

А Беда на вечный срок задержалася.»

Кажется, это было слишком сильно. И для самой Татьяны, которая уже давно играла с закрытыми глазами и по щекам которой текли слёзы. И для маленького Саши, ёрзавшего на руках у нахмурившейся няни. И для гостей, казавшихся теперь притихшими. И, разумеется, для Михаила.

Последний аккорд. Музыка затихла, и ненадолго пространство погрузилось тишину. Но — только на несколько секунд.

— Очаровательные пальчики… — выдохнул Антон, смотря на девушку с восхищением. — Прошу прощения, мне нужно отойти.

«Отойти» ему понадобилось, разумеется, к Татьяне, и уже через пару минут они о чём-то мило беседовали. На долю секунды Михаил пожалел, что не умеет читать по губам, но после отвернулся в противоположную сторону. Нечего ему и вовсе смотреть сейчас на Таню.

Пробыл он, правда, в таком состоянии недолго, а потом едва не навернулся со своего места, получив подзатыльник. Не больно, но обидно. Особенно если учесть, от кого отхватил.

— Кузнец, ты в край берега попутал? — Максимов развернулся, с укором смотря на мужчину. Начальство начальством, но они вроде бы достаточно близко дружили. — С чего это вдруг?

— За дело, разумеется. Миш, какого чёрта?

— «Какого чёрта» что?

— Ты меня прекрасно понимаешь.

Вадим Андреевич уселся на скамейку рядом и толкнул мужчину в бок. По-дружески, или скорее по-отечески, ведь разница в возрасте в двадцать лет давала о себе знать.

— Игнатьев сейчас пойдёт и пригласит её на свидание. А она возьмёт, да и согласится.

— Пригласит и пригласит, какие проблемы? — Максимов потёр затылок и нахмурил лоб. Всё-таки посмотрел в сторону Тани — разумеется, они так и разговаривали. И даже больше: Антон взял Сашеньку, перешедшего на руки к матери, за руку, и тот улыбался ему в ответ. —