Случайность - Ирма Давыдова

— Для твоего сына это тоже станет неплохой тренировкой, — отметил Антон, жестом подзывая официанта. — Ему ведь уже год, самое время становиться самостоятельным и переходить в отдельную комнату. И знаешь, — продолжил мужчина весьма наставительным тоном. — Мальчик не должен расти изнеженным. Ему нужна чёткая дисциплина, и мать ни в коем случае не должна своею чрезмерной опекой оказывать ему медвежьи услуги.

Татьяна подняла на него взгляд резко, но удивление и сомнение в нём почти сразу же сменилось спокойствием. Она опять не спорила, и внутри Игнатьева разлилось приятное тепло. Послушная, мягкая, нежная. И очень хорошенькая, особенно когда вот так прикусывает губу или отводит взгляд. Или оправляет подол тонкого и лишь слегка облегающего приятные формы платья.

— Раз ты не хочешь десерта, то предлагаю закончить с рестораном, — добавил Антон, прикладывая карту к поданному терминалу. — Готова?

Она замешкалась лишь на секунду, а после кивнула. Молодец. Хорошая девочка.

— 11—

8 августа 202у года. Чуть более поздний вечер

Татьяна была уверена, что сейчас они поедут к нему, но Антон удивил. Отель располагался совсем недалеко от ресторана, и оказался ровно таким же, как и сам мужчина — не пафосным, но держащим марку. Изо всех сил старающимся быть на высоте.

Внутри номера было красиво. С натяжкой, но наверное его можно назвать уютным. Предполагающим, что на нейтральной территории пара сможет с лёгкостью настроиться на романтический лад. Однако несмотря на задумки местного дизайнера, никакой романтики Таня не ощущала — внутри была лишь нервозность, которая с каждой минутой становилась всё сильнее. Они словно не предаваться сейчас страсти собирались, а просто начнут действовать по заранее задуманному сценарию, не вкладывая в это ничего личного. Механика вместо чувственности, ответственность вместо доверия. Обязательства вместо любви.

Антон отправился в душ первым, и Васильева потратила время его ожидания на размышления. Лишь мельком взглянув на мобильный и отметив, что новых сообщений ни от Михаила, ни от Зинаиды Петровны там не появилось, девушка уселась на кровать и просто уставилась в стену перед собой. Она прекрасно понимала, чем они будут заниматься этой ночью. В конце концов, Игнатьев станет уже четвёртым её партнёром, и вроде как всё должно пойти по накатанной. Но отчего-то не шло. Что-то мешало, не позволяя успокоиться и заставляя пальчики на руках дрожать. Может, нужно было попросить в номер хотя бы шампанского или вина? Или и вовсе накачаться им как следует ещё в ресторане?

Дверь в ванную открылась, и Антон в накинутом сверху халате показался перед ней.

— Ванная свободна, — он кивнул в сторону яркого прямоугольника света. В самой же комнате царил полумрак, хотя Татьяна не была уверена, что он приятный. — Идёшь?

— Да, разумеется, — кивнула она. — Кстати, я увидела фрукты, но не обнаружила ни вина, ни шампанского.

— Потому что я и не заказывал, — пожал плечами Игнатьев. — Женщины и алкоголь вообще не должны совмещаться. К тому же не хотелось бы, чтобы этот момент туманило хоть что-то.

— Тоже верно.

Таня кивнула и юркнула в сторону ванной. Там было влажно, хотя вытяжка неплохо справлялась с нагрузкой, а зеркало чуть запотело. Проведя по гладкой поверхности ладонью, девушка с трудом себя узнала, настолько потерянной выглядела она сейчас.

— Надо просто перетерпеть, — прошептала Татьяна своему отражению. — Первый раз всегда сложновато, но потом пойдёт проще. Антон — хороший вариант. Сейчас и вовсе единственный.

Она стянула с себя платье, с тоской осматривая чёрный кружевной комплект. Кажется, красиво раздевать её никто не собирался, и от этого становилось ещё тоскливее. Вся партия заранее расписана и просто обязана быть разыграна по нотам, но этого ли хотела Таня? Не факт.

Убрав волосы под одноразовую шапочку для душа, она встала под упругие струи воды и постаралась настроиться на предстоящий процесс. Там, за дверью, её ждал мужчина. Надёжный. Спокойный. Не бедный, что тоже плюс. Но самое главное, он был в ней заинтересован несмотря на наличие ребёнка от другого мужчины. Таня прекрасно знала, что её цена на брачном рынке весьма невелика: возраст пока позволял перебирать кандидатов, а вот фигура и статус диктовали свои правила. А ей нужно замуж. Как бы она ни фыркала во время беременности, но одиночество диктовало свои правила. Она отдавала себе отчёт в том, что Сашенька рано или поздно вырастет, и в его жизни появятся другие люди и новая семья. Ей просто необходимо подготовиться к этому моменту, чтобы не стать обузой, и Антон всё также кажется единственным выходом. Он ведь… хороший. И не против взять на себя ответственность за неё и за Сашу, а кому ещё нужен посторонний ребёнок, помимо своих родителей? Чёрт…

Татьяна уткнулась лбом в мокрую плитку и крепко зажмурила глаза. Перед внутренним взором появились цветные пятна, но это всё равно лучше, чем видеть Мишу. Михаил Максимов: топ-менеджер, гуру рекламы, объект грёз едва ли не половины женской части компании, притом не только их филиала. А ещё, самый лучший папочка для своего сына, который рассказывает ему сказки, кормит с ложечки, меняет подгузники с виртуозностью заправской нянечки и стремится быть рядом с их малышом каждую свою свободную минуту.

А ведь у него получилось. Таня не верила в него, и первые месяцы всё ждала, когда же он наиграется в отцовство. Бросит это гиблое дело и займётся чем-то другим. Но нет, Миша вначале мотался к ним каждые выходные, терпя перелёты и дорогу, а после и вовсе перебрался в их город и, соответственно, филиал. Что бы ни происходило у него на личном фронте, сын явно находился в приоритете, потому что ни одной встречи Максимов не пропустил. А кроме того, своей деликатностью он и её сбивал с толку, потому что за четыре месяца, которые она встречалась с Антоном, не получила ни единого упрёка что бросает сына, и ни одного косого взгляда. Он берёг её нервы и репутацию, и как бы ни отмахивалась от помощи, оглядываясь назад понимала, что без поддержки Миши ей бы было в разы тяжелее.

Во время каждого его визита она старалась, чтобы они пересекались как можно реже. И чем дальше, тем яснее понимала — это не уязвлённая гордость в ней говорила, а страх. Таня боялась начать любоваться некогда обожаемым мужчиной. Боялась признаться себе, что до сих пор нет-нет, да и видит после его прихода