Сопротивляясь ей - Кендалл Райан

того, что ей может понравиться, поэтому продолжал идти дальше. Он стоял в проходе, глядя на пластиковые упаковки с трусиками. Но, черт возьми, покупка ее трусиков казалась слишком смелой. Он сбежал, чувствуя себя странно даже стоя в проходе.

Он знал, что если Саванна задержится здесь, им придется пересечь эту черту и принести ей больше одежды, но не сегодня. Только не в одиночку. В следующий раз ему придется взять ее с собой, чтобы она могла подсказать ему свой размер. Коул не позволял любовницам оставаться на ночь, поэтому у него не было даже запасной зубной щетки в гостевой ванной. Он решил взять зубную щетку — что-то практичное, но обезличенное. Он также бросил флаконы шампуня и кондиционера розового цвета в свою тележку, прежде чем направиться к кассам.

Когда он вернулся домой, Саванны нигде не было видно. Дверь в ее спальню была закрыта, так что Коул принялся за работу. Убирая продукты обнаружил, что шкафы были полнее, чем когда-либо.

Когда через пятнадцать минут Саванна вышла из ванной, она снова была в спортивных штанах и футболке, которые он отдал ей вчера вечером. Коул тут же пожалел, что не купил ей одежду. Интересно, есть ли у нее вообще трусики или лифчик под ними? Он смотрел, как она идет на кухню и заглядывает в шкафчики и холодильник.

— Ну и как я справился? — спросил он, подходя к ней сзади, но упираясь руками в остров, чтобы между ними возник физический барьер.

— Весьма неплохо. Я могу приготовить лазанью, пирог в горшочке, выпечку. Это просто замечательно.

Коул улыбнулся, довольный тем, что доставил ей удовольствие.

— У меня и для тебя кое-что есть. — Он пододвинул к ней зубную щетку, шампунь и кондиционер.

Глаза Саванны загорелись, и она взяла бутылки в руки.

— Спасибо.

Можно было подумать, что Коул сделал ей какой-то ценный подарок. Конечно, он немного потратился и купил бренд более дорогой, чем его собственный дешевый шампунь, но он полагал, что она заслуживает некоторых основных удобств прямо сейчас. Вся ее жизнь только что перевернулась с ног на голову.

* * *

Саванна краем глаза наблюдала за Коулом, пытаясь понять его мотивацию.

«Он хочет тебя только за то, что у тебя между ног», — грубый голос Джейкоба в ее голове был неприятным, но в то же время знакомым.

Что же Коулу от нее нужно? Подобные мысли крутились в ее голове с тех пор, как она приехала сюда. Неужели он хочет прикоснуться к ней? Будет ли он груб или будет нежно шептать и ласкать, прикасаясь к ней? Остановит ли она его, если он попытается? Что делать? Кричать, брыкаться и бежать из квартиры? И что тогда? Куда ей идти? Может быть, она просто позволит ему делать то, что он хочет, брать то, что он хочет. Его руки были мозолистыми, но он был нежен, когда промывал ее раны, так что, возможно, все будет не так уж плохо. Она могла просто зажмуриться и думать о чем-то другом.

Но теперь это казалось менее вероятным, поскольку Коул еще не пытался дотронуться до нее, не прикоснулся к ней даже пальцем. И она не знала, что с этим делать. От ожидания у нее закружилась голова. В этот момент она просто хотела, чтобы он сделал свой ход, чтобы продолжить его. Ожидание и незнание того, когда он нанесет удар, было изнурительным. А также она не знала, как реагировать, если ее подозрения подтвердятся.

Пребывание рядом с Коулом обострило ее чувства, она буквально теряла равновесие от напряжения. Саванна никогда не испытывала ничего подобного к Диллону, несмотря на его очевидные ухаживания, и ей показалось интересным, что даже в присутствии Коула на относительном расстоянии ее любопытство было возбуждено, а тело полностью сконцентрировано.

Она посмотрела на розовый флакон шампуня в своих руках, затем открыла крышку и сделала глубокий вдох. Цветочные ноты и аппетитный аромат спелых персиков поразили ее рецепторы, и она улыбнулась. Она пользовалась шампунем Коула с запахом мяты, от него покалывало кожу головы, что ей очень нравилось, но было приятно иметь что-то свое. Ее губы изогнулись в медленной улыбке при мысли о том, что Коул выбрал именно это для нее. И ей также нравилось иметь кондиционер. Без него ее волосы напоминали птичье гнездо.

Поставив бутылки в гостевую ванную, она присоединилась к Коулу на кухне, чтобы посмотреть, что можно приготовить на ужин. А может быть, ей даже удастся испечь что-нибудь вкусненькое. Пока Саванна ходила по кухне, Коул наблюдал за ней с подозрением, словно был уверен, что она вот-вот сломается или взбесится. Ей больше не хотелось плакать. Она уже почти ничего не чувствовала. Саванна просто хотела убедиться, что с детьми все в порядке и разобраться в своей новой жизни, занимая один день за другим. Больше всего на свете она чувствовала облегчение от того, что освободилась от Джейкоба и от комплекса, где она чувствовала себя так неуместно. И была благодарна Коулу за то, что он дал ей второй шанс на жизнь. Но неспособность понять его намерения разъедала ее изнутри. Она не могла сказать, что боится его; она знала, что это не так. Больше похоже на любопытство по поводу его мотивов. Саванна чувствовала себя достаточно комфортно, одетая в его мягкую поношенную одежду, чувствуя себя как дома на его кухне и, что самое странное, ощущая себя уютно в его объятиях. Это было то утешение, в котором она нуждалась и в котором не могла себе отказать. И после того как Коул не сделал ни одного движения в ее сторону прошлой ночью, она почувствовала себя более комфортно, в его сильных руках на диване и позволив себе хоть малейшее подобие безопасности, даже если это не будет длиться вечно.

ГЛАВА 7

Коул внезапно проснулся от приглушенного крика.

Что за?..

Он мгновенно вскочил с кровати и потянулся за пистолетом, который всегда держал в ящике рядом с кроватью, но тут же вспомнил о Саванне. Он пробежал через коридор и обнаружил ее мечущуюся в постели. Она отталкивала руками воображаемого противника, тихие рыдания срывались с ее губ.

— Нет. Нет! — закричала она. — Не оставляй меня. Ты не можешь меня бросить. — Ее голос был наполнен такими эмоциями, такой болью, что это раздражало Коула.

В течение той секунды, что ему потребовалась, чтобы пересечь комнату, он не был уверен, разговаривает ли она с ним или все еще спит.

Но когда он подошел