Ты будешь наказана - Ада Ридель

— Думаешь, убежишь? Когда развяжешься? — смотрю на это с каким-то равнодушием. Знаю же, что выход из этой комнаты — только ногами вперёд.

— Я уже тебе говорила! — она хоть понимает, перед кем сейчас повышает голос? Убить её — нет никаких проблем. До сих пор не знаю, почему этого не сделал. Ладонь не чешется. Чтобы взять и пристрелить. Вообще. А это — большая редкость.

Вот смотрю на неё и думаю. Почему желания убивать нет?

Перенасытился? Или на сегодня хватит?

Возможно. Узнаю это, как только наступит завтра. Когда проснусь. Будет мертва — не задалось. Выживет… Сам медальку на шею повешу.

Только это завтра… А сейчас…

У нас впереди целый вечер.

— Руки больно! Но тебе же наплевать!

Раздражение ударяет в одну секунду. Делаю глоток алкоголя, который никак не ощущаю. Бурбон хороший. Но не вставляет. Привык уже бухать. Безвкусный. Как и вся эта гребанная жизнь.

Ставлю стакан с грохотом на стойку.

Вижу, как хрупкие плечи вздрагивают.

— Страшно? — риторический вопрос.

Вижу, как весь запал пропадает. Карие огоньки становятся светлее. Злость пропадает и полностью заменяется страхом.

А всё из-за того, что направляюсь к ней. Зверёк пятится назад. Надкусывает верёвку, и та, наконец, поддаётся. Даже мне уже стало бы скучно с ней возиться.

Решает поиграть со мной в догонялки. Как только приземлюсь на кровать, она решает с неё спрыгнуть. Да только…

Хватаю её за длинные волосы. Тяну на себя, пока звонкий крик радует слух. Всего один рывок, и вот она уже падает на кровать.

Приземляется на неё спиной. А я продолжаю наматывать длинные и густые волосы на кулак. Она цепляется пальцами в кожу головы и кричит:

— Всё! Отпусти! Я больше не буду вырываться! Не сбегу!

— Конечно, не сбежишь, — говорю спокойно. Продолжаю тянуть за локоны. Она сама привстаёт, шипит от боли. Неосознанно вдыхаю запах. Кружит вокруг. От неё идёт. Пахнет малиной. Притягиваю зверька к себе сильнее. Второй рукой обвиваю талию. Сжимаю, подавляя любые сопротивления. — На тебя… у меня сегодня планы.

Большие.

— Какие? — сглатывает, не шевелясь. Затихла.

Ладонью веду вниз. К подолу платья. Задралось и теперь показывает обнажённые ножки. Неплохие. Худенькие, спортивные, подтянутые. Занималась чем-то?

Наклоняюсь, вдыхаю аромат малины. Ей идёт. Размыкаю губы и шепчу ей на ухо, пока пальцы ведут по бедру и доходят до ткани трусиков.

— Те, которые ты видела только в самом страшном сне.

Глава 11

— А, может, не надо? — плаксиво раздаётся снизу. Когда хватаюсь за краешек белья и тяну вниз.

— Я не буду тебя насиловать, — наверное. — Всего лишь немного выпущу пар.

— Но почему на мне? — и опять слёзы, которые так ничего во мне и не вызывают. Я перестал в них верить. Вообще всем женщинам. После того, как одна предала. Убежала. Бесследно пропала с этого света. Её тело спустя несколько месяцев нашли в озере. Недалеко на берегу обнаружили её вещи. Пыталась убежать, после того… как я хотел забрать её с собой. Начать новую жизнь.

Но она…

— Перестань, пожалуйста, мне больно! — непонимающе смотрю на заплаканное лицо. На бледные, почти прозрачные ладони, что с силой сдерживают мою руку. Запястье.

На пальцах что-то мокрое. Прямо под ногтями.

Достаю из-под подола ладонь. В крови.

Поднимаю ткань и смотрю на маленькие порезы на её бедре. Случайно вышло. Воспоминания вихрем пронеслись в голове, ударяя молотком по голове. Все минуты. До единой. Вместе с ней.

Кто разрушил мою жизнь. Сделал меня таким.

— Потому что ты… — наклоняюсь и осматриваю её бледное, но на данный момент красноватое лицо. От слёз. Но не трогают они меня. Ничуть. — Оказалась не в то время, не в том месте. Я не давал указания развязывать тебя. Ни Арчи, ни тебе самой.

Я всегда держу верёвку в тумбе. Нет, я не любитель БДСМ. Но частенько связываю партнёрш. Да и вдруг пригодится? Враги нагрянут. А у меня верёвка. Связал, поиздевался. Полезная штука.

И в этот раз… тоже.

— Отпусти меня, — просит. Пытается привстать, но только одним нажатием на крепкую и упругую двойку укладываю её на лопатки. Сам приоткрываю ящик тумбы, достаю оттуда верёвку. Не хватит. Но ничего. И этого достаточно, чтобы проучить её. За то, что ворвалась в мой дом. Дважды.

Без раздумий хватаю её запястья. Наспех завязываю, чтобы потом долго не распутывать.

И пока зверушка пытается выдернуть их и бьёт меня по руке… Достаю нож. Всё из той заветной тумбочки.

При виде которого она замирает.

А на душе ничего не шевелится.

Хватаюсь за ткань платья и провожу по нему холодной сталью. Делаю маленький разрез и впиваюсь в неё двумя ладонями. Резко дёргаю в стороны, разрывая ткань на две части.

— Я тебя не убью, — отвечаю твёрдо. — Пока точно.

— Изнасилуешь, да?! — вопит. Уши закладывает.

— И снова неверно, — отвечаю, прикасаясь костяшкой пальцев к животу. — Немного доставлю боли. И в следующий раз ты хорошенько подумаешь, перед тем…

Неожиданно нависаю над ней, слегка пугая.

— Как наведываться в дом к убийце.

Я отстраняюсь. Когда вижу желаемое в глазах. Страх.

Окончательно избавляю её от тряпок. Платье было, конечно, неплохое, но ему пора в утиль. Сбрасываю тряпьё на пол и с особым интересом наблюдаю за зверушкой в чёрном кружевном белье.

Если мне не изменяет память…

Она же со своим парнем из универа выходила? Хотела развлечься с ним? А я не дал. Какая жалость. Но ничего. Зато сегодня я развлекусь с ней.

— Не будешь сопротивляться — не трону твоего пацана.

Касаюсь острием серединки лифа. И как только подношу нож к коже, замечаю, как она напрягается. Не дышит. Только с опаской смотрит вниз, затаив дыхание.

И когда она так делает… Мне всё сильнее хочется доставить ей боль. Острую. Такую, от которой она будет орать во всю силу.

Но чёрт…

Потом спальню всю отмывать.

Поэтому сегодня мы обойдёмся другим.

Стонами. Тягучими. Сладкими.

— Что?

Она точно не пожалеет. Хотя… Смотря с какой силой ей достанется плёткой. Я порой бываю слишком нетерпелив.

— Что слышала, — отвечаю грубо. — Я невнятно выразился?

Делаю один надрез. Вместе с тем, как ткань рассекается, плоский живот слегка двигается. Зверушка дышать начинает. Это хорошо. Хотя бы не умрёт от нехватки кислорода.

Полностью избавляю её от нижнего белья. Отбрасываю нож в сторону. Он мне больше не нужен.

— Не стоит бояться, — предупреждаю. Хотя… она уже это делает. И скажу честно: её страх опьяняет. Немного подрывает крышу, которая летит вниз.

И я ускоряюсь. Из-за того, что хочу поскорее увидеть её