Настоящий папа в подарок - Вероника Лесневская

— Вот и умничка, — расслабленно выдыхает, откидываясь на спинку старого деревянного стула, а тот скрипит под горой его мышц. — Ешь.

Отдав приказ, Медведь тут же сам принимается за мной ухаживать. Накладывает полную тарелку еды, как себе — щедро и от души. Понимаю, что в меня не влезет столько, но поспорить не рискую. Все равно немного побаиваюсь его. Поэтому молча беру вилку и ковыряю кусочек мяса, на удивление сочного и мягкого.

— Вкусно, — удивленно выгибаю бровь. — Где ты научился? Мне всегда казалось, что мужчины вообще не умеют готовить.

— Заблуждение. Из мужчин получаются лучшие повара, особенно из одиноких холостяков, — пожимает плечами, буквально проглатывая ужин, как удав свою жертву. Быстро и толком не пережевывая. — Терпеть не могу ходить по ресторанам или пользоваться службой доставки, поэтому приходится готовить самому. Жизнь заставила.

— Спасибо, — отодвигаю от себя тарелку спустя время.

Не заметила, как почти все съела, и теперь сидя засыпаю от сытости и усталости. Глаза слипаются, сознание будто в сладкой вате, а в таком состоянии я готова обнять весь мир. Поэтому совсем не сопротивляюсь, когда хозяин «сторожки» берет меня на руки и несет в спальню.

Утопаю в мягких подушках, закутываюсь в одеяло, которым он меня заботливо накрывает, расплываюсь в улыбке. Мне тепло и уютно, а все проблемы уходят на задний план. Подумаю о них завтра.

— Настя, я с утра в город поеду, — с трудом пробивается в вакуум, где я спряталась, чтобы отдохнуть. — Что тебе нужно купить?

— Елку, — бормочу сквозь дрему.

— Кхм, что? — грохочет в унисон с недоуменным кашлем.

— Какой Новый год без елки, — мямлю во сне, а язык заплетается. — Хочу елку.

— Будет тебе елка, — доносится с тихим смешком, а щеки касается грубоватая ладонь. — Чудная ты, Настя, — доносится еле слышно. — Спокойной ночи.

— М-м, — мычу с улыбкой.

Засыпаю как младенец. Это был безумно тяжелый день…

Глава 9

На следующее утро …

Михаил

Настя такая хрупкая и беззащитная в ворохе постельного белья, что мне страшно оставлять ее одну. Растворится, исчезнет, сбежит… Последнее — она уже делала вчера. Босиком по снегу, без шапки и в пальто нараспашку.

Чудная…

Я осторожно приседаю на край постели, чтобы не потревожить спящую красавицу. Матрас предательски скрипит, проминается под моим весом — и Настя неосознанно сползает ко мне, прижимаясь плоским животиком и аккуратной грудью к моей спине.

Тепло разливается по коже и проникает внутрь, в огрубелую душу…

Я чувствую ее близость каждой клеточкой, как будто между нами нет ни лоскутка одежды. Мурлыкнув что-то во сне, она сворачивается в позу эмбриона, мягко обнимает меня своим телом, как большую плюшевую игрушку.

От Насти веет домашним уютом, нежностью и настоящим семейным счастьем. В ней есть все то, чего я по долгу службы оказался лишен.

Одна проблема — она не моя. Пока что… Но это решаемо.

Я не лгал, когда обещал оберегать ее даже с чужим ребенком. Я в принципе не бросаю слов на ветер. Однако подсознательно я уверен, что малыш у нее под сердцем — мой.

Задержав дыхание, сажусь вполоборота, чтобы рассмотреть мирно спящую девушку. Убираю разметавшиеся светлые локоны с умиротворенного лица, невесомо касаюсь пальцами бледной щеки — и отдергиваю ладонь, сжимая ее в кулак.

Если проснется сейчас и увидит меня в своей постели, то решит, что домогаюсь ее во сне. Она и так мне не доверяет. Зато за Валенком на край света готова лететь.

— Глупая, — выдыхаю себе под нос.

Настя шевелится, натягивает одеяло на голову. Прячется в кокон. Бабочка, которая почему-то до сих пор считает себя куколкой. Недооценивает свою красоту и женскую силу, если так легко отдала все уроду.

— Елку тебе, значит, привезти, Настенька, — усмехаюсь, вспоминая наш ночной разговор.

Так, соберись, Демин! Распустил тут слюни, будто баб никогда не видел!

Дел много, а времени в обрез. Впрочем, как всегда. Жизнь пролетает, а самого важного у меня так и нет. Я тороплюсь так, будто могу не успеть.

Шагаю прочь из спальни, плотно прикрываю за собой дверь и на ходу беру трубку, которая настойчиво жужжит все утро.

— У аппарата, — рявкаю по привычке, натягивая ботинки. — Альбина, случилось что? С ночи трезвонишь.

— Привет, Миш. Я просто хотела поздравить тебя с Новым годом, — по-свойски отзывается она. — Слышала, ты на берегу. В Питере будешь проездом?

— Не планировал, — хмурюсь, метнув взгляд на закрытую дверь. Разве что с Настей, если она действительно захочет вернуться к матери. Одну я ее не отпущу.

— У тебя все в порядке? — тихо уточняет.

— Да, в противном случае ты узнала бы об этом первой, — усмехаюсь, ступая на обледеневшее крыльцо. На расстоянии снимаю машину с сигнализации.

— Не дай бог, — выдыхает она взволнованно.

Альбина — военный врач. Мы с ней познакомились, когда один из моих желторотых матросов по глупости получил травму на корабле. Его отец оказался кем-то из местных шишек и грозил затаскать меня по судам за то, что я за «сыночкой» не уследил. В итоге, был послан сначала сам на хрен, а после и Альбине досталось. С того скандала и началась наша с ней… дружба.

Парадокс, но чаще всего я именно так и завязываю знакомства. Характер у меня тяжелый, конфликтов не избежать. Нахамлю, устрою головомойку, зато потом — не разлей вода.

— Давай, Аль, я занят, — беззлобно, но грубо прощаюсь с ней.

Знаю, что не обидится. Она привыкла.

— Береги себя, Миш, — шелестит в динамике за секунду до того, как я отключаюсь.

Подняв воротник, шагаю по снегу к машине. Выдыхаю клубок пара. Сегодня я — Дед Мороз для девушки, которую знаю меньше суток. Кто бы мог подумать…

Навигатор опять сбоит, теряя связь со спутниками. Электронный голос мешает думать. В голове крутится долбаная елка, вытесняя все мысли.

— Так, собраться! — приказываю сам себе, сжимая ладони на руле.

Прежде всего, у Насти нет ни одежды, ни обуви. Она мне, конечно, и в тельняшке нравится, но это несерьезно. Как и короткое вечернее платьице, толком ничего не прикрывающее. Зад себе в нем отморозит, а ей нельзя. Она беременная.

Легкая улыбка трогает мои губы. Хорошо бы, если от меня.

— Мне нужен магазин, — задумчиво произношу. — Для дюймовочек… Ее точных размеров я не знаю. Еще и первое января, все закрыто, — размышляю вслух. — Впрочем, есть вариант проще.

Выезжаю на дорогу и направляю автомобиль в сторону дома, откуда вчера забрал Настю.