Бедная Лиза и Волк(ов) - Татьяна Сонная

— Девственница, — шипит Макс, весь дрожа. — Я его убью.

Глава 8

Между ног горит огнём, меня словно разорвали изнутри. Его орган действительно огромный для меня. Кажется, ещё одно движение, и я просто умру.

Максим стоит, не двигаясь, его напряжённое тело мелко вздрагивает. Он продолжает что-то горячо шептать, но я не в состоянии разобрать. Голова плывёт.

Единственное, на чём сконцентрированы все мои чувства — это его член глубоко внутри, который, растягивая и наполняя меня до упора, вызывает адскую боль.

Мне плохо, меня мутит. Почему я просто не могу отключиться, потерять сознание и открыть глаза, когда все закончится? Но нет, мне и в этом не может повезти.

Сжимая каменные плечи мужчины, беззвучно плачу. У меня нет сил, чтобы оттолкнуть его. Я прекрасно понимаю, что он не отпустит. Это всего лишь кратковременная передышка, которую Максим даёт мне, возможно, из жалости.

Он стонет, втягивая воздух сквозь зубы. Член ощутимо вздрагивает, пульсирует, задевая воспалённые нервные окончания.

Сильная, горячая рука на пояснице продолжает удерживать, вжимая в мужское тело.

Всхлипнув, повторяю вялую попытку отстраниться. Безуспешно. Вместо этого, он возобновляет пытку. Медленно толкнувшись внутри, издаёт очередной протяжный стон. У меня вырывается болезненный стон от обжигающей огнём боли, но тут же получаю в ответ ещё один толчок. Мужчина активно двигается, не желая прекращать эту пытку. Стонет, шепчет какой-то бред. Тянет меня ближе к краю столешницы, практически укладывая на спину. Его губы накрывают мои, заглушая всхлипы и болезненные стоны. Сильные пальцы, сжимающие волосы, ослабляют хватку, спускаются вниз по спине. Массируют, успокаивающе гладят кожу. Поцелуй становится более мягким. Практически уложив меня на лопатки, Максим подкладывает ладони под бёдра, продолжая ритмично терзать моё лоно.

— Отпусти, — хнычу я, откинув голову назад, из груди вырывается тихий стон.

Что бы я ни говорила, ничего не помогает. Максим словно не слышит, продолжая толкаться внутри, и боль потихоньку притупляется, но я все равно остро ощущаю каждое движение. Стенки моего лона растягиваются, болезненно сжимаясь вокруг его плоти, и, кажется, это заводит его ещё больше. Он словно одержим желанием.

Я ужасно устала бороться с тем, кто в сто крат сильнее. Перед глазами всё плывет. Откинувшись назад, покорно отдаюсь его рукам, словно тряпичная кукла. Слёзы продолжают омывать щеки.

Ритмичные движения мужчины, тяжёлое дыхание, стоны, запах его тела. Мои лёгкие наполняет ранее неизвестный аромат.

Он не останавливается, словно дикий ненасытный зверь. Его член распирает, наполняет меня до краёв, низ живота становится тяжёлым. Внутри нарастает напряжение.

Максим касается меня, но в этих прикосновениях больше нет грубости.

Сильные руки блуждают по телу, словно успокаивая. Каждое прикосновение опаляёт огнём, по коже волнами бегут мурашки.

— Девочка, — и без того низкий голос становится ещё более глухим, вибрирующим.

Движения его тела учащаются, а я лишь раскрываю в беззвучном крике рот после каждого мощного толчка и тихо схожу с ума. Разум затмевают новые для меня ощущениями, опьяняя и заставляя дрожать, но уже не от страха.

Его член скользит внутри, вызывая сладостные судороги, от которых я неосознанно сжимаю бёдра и его огромный каменный орган стенками своего лона. Тело начинает сотрясать волнами удовольствия. Закусываю губу. Это неправильно. Так не должно быть. Но моё тело не слушается. Я не могу контролировать происходящее. Макс вжимается в меня, подхватывает под ягодицы, плотнее притягивает к себе, продолжает резкие толчки. Старая мебель стучит ножками о пол в такт его движениям.

Прогибаюсь в пояснице, раскрываясь, подставляя себя, от чего Волков совсем слетает с катушек.

Громкие стоны, яростные толчки. И снова внутри всё сжимается. Низкий голос мужчины звучит у самого уха. Хватаюсь за его плечи дрожащими руками, тихонько хныча, моля, но уже не понимая, что именно мне нужно.

Он продолжает касаться, что-то неразборчиво шептать. Пальцы впиваются в бёдра, гладят, щиплют. Наши стоны перемешиваются со звуком влажных шлепков, которые смущают и одновременно будоражат.

— Сейчас, потерпи. Я не могу… не могу, — очередной резкий толчок, и его тело бьёт крупной дрожью.

Внутри меня разливается горячая влага, но он не останавливается.

Его ладонь ложится на живот. Спускается ниже. Подушечка пальца касается распухших влажных складочек, скользит вниз, дразня самое чувствительное место. Массируя, гладя, он внимательно наблюдает за мной, не сводит взгляда, будто специально щекочет нервы.

Инстинктивно раздвинув ноги шире, издаю тихий стон. Он не убирает руки, ритмично водя пальцем по набухшей плоти, одновременно продолжая мощные толчки внутри. Начинаю тихо стонать, ещё сильнее сжимая ноги вокруг его бёдер. Секунда — и меня прошибает волной удовольствия. Кричу, выгибаюсь навстречу своему мучителю, позволяя войти в себя до упора. Ещё мгновение, и мое тело становится совершенно безвольным.

Тяжело дыша, ослабляю хватку, опускаю ноги вниз.

Ухватив меня за руку, Максим тянет к себе. Зарывшись лицом в волосы, крепко обнимает, издав протяжный блаженный стон. Тихо всхлипываю и, обмякнув, застываю в его руках. Прижавшись мокрой щекой к груди, в которой гулко ухает сердце, закрываю глаза.

Запах мужского тела, дорогого парфюма и алкоголя смешивается в носу, крепко врезаясь в память, проникая под самую корку, откуда я теперь никогда не смогу вытравить эти воспоминания.

Шумно вздохнув, он наконец выходит из меня. Я же, издав болезненный стон, плотно сжимаю бёдра. Ссутулившись, дрожащей рукой упираюсь в стену.

— Тише, не шевелись, — он протягивает ко мне руки, осторожно подхватывает моё измученное тело, заботливо прижимает к себе.

Прикрыв руками грудь, закрываю глаза. Почему он просто не оставит меня здесь и не уйдёт? Зачем все эти никому ненужные нежности? Он фактически изнасиловал меня, и теперь всё это кажется неуместным.

Неожиданно твёрдой походкой Волков направляется в сторону кухни.

— Куда вы меня несёте? — шепчу охрипшим голосом.

Молчит. Всего один короткий взгляд — и отворачивается. Сжавшись в комочек, стараюсь более не издавать ни звука, лишь изредка всхлипываю, пытаясь выровнять дыхание.

Толкнув дверь, Максим вносит меня в душевую. Осторожно ставит на холодный пол, придерживая рукой. Беспомощно ухватившись за него, стараюсь не упасть. Ноги словно не мои, совершенно не слушаются. Низ живота неприятно ноет, а вместе с ним ломит всё тело.

Включив тёплую воду, Волков берёт душевую лейку и направляет на меня. Испуганно вздрогнув, закрываюсь от потока ладошками.

— Горячо? — взволнованно произносит он, отводя душ в сторону, проверяет воду.

Отрицательно мотаю головой и, выставив руку вперёд, отталкиваю его.

— Тише, пожалуйста. Я просто хочу помочь, — ловит мои пальчики и подносит к губам.

Испуганно поднимаю на него взгляд и вновь отрицательно мотаю головой.

— Я помогу, —