Бедная Лиза и Волк(ов) - Татьяна Сонная

Осторожно отводит волосы в сторону, направляя тёплые струи на плечи, грудь, спускаясь к животу, кладёт широкую ладонь чуть ниже пупка. Зажмуриваюсь от стыда. Зачем ему все это? Получил своё и уходи. Неужели мало?

Растолкав мои ноги, Максим осторожно наклоняется, омывает внутреннюю сторону бедра, затем ягодицы. Пальцы скользят по коже нежно, едва касаясь. Он опускается на колени и неожиданно обнимает. Мягкие губы прижимаются к чувствительной коже внизу живота. Замираю, пытаясь проанализировать причину этого порыва.

Так же неожиданно он подрывается с места, выудив откуда-то большое пушистое полотенце, закутывает меня в него и снова поднимает на руки.

— Где твоя комната? — осипший голос звучит глухо.

Киваю в нужном направлении. Моя маленькая каморка с кроватью и единственной тумбочкой в двух шагах от душевой. Макс направляется туда. Указав рукой на дверь, начинаю вошкаться, пытаясь слезть с его рук. Но Макс лишь крепче прижимает к себе.

Отпускает меня только у кровати, дожидается, когда я, болезненно морщась, усядусь на матрас, и просто уходит, оставляя за собой мокрые следы босых ног. Долго смотрю ему вслед, не решаясь подняться и захлопнуть дверь. Прихожу в себя, только когда в комнату забегает встревоженный Тимофей. Запрыгнув мне на колени, он громко мяукает и тычется в меня носом. Всхлипнув, обнимаю кота, он послушно замирает в моих руках. Закутавшись в шерстяное одеяло, падаю на кровать и, свернувшись клубочком, засыпаю мёртвым сном, так и не закрывшись.

Глава 9

Вернувшись в душ, встаю под холодные струи воды. Сознание потихоньку проясняется. Действие алкоголя отпускает так же стремительно, как накрыло.

Запустив пальцы в шевелюру, рыкаю от осознания того, что натворил.

Как не понял, что она невинна? Да и разве это могло остановить в тот момент? Сложно признаться в том, что в очередной раз облажался и по-крупному, но судя по тому, как жрёт совесть, я это хотя бы признаю.

Что-то новенькое. Горькая усмешка касается губ.

Последствия. Будут они или нет? Девочка вряд ли осмелится пойти против меня, заявить в полицию. Думаю, она понимает, ей со мной не совладать. Если не откуплюсь, то уж точно найду способ заставить молчать. Но почему от этих мыслей становится ещё хуже?

И какого хера мне не все равно?! Уткнувшись лбом в стену, сжимаю кулаки. Ледяные струи хлещут по телу, обжигая, но я не обращаю на это внимания. Совесть, словно серная кислота, разъедает изнутри. Что за поганое, собачье чувство?!

Все в моем окружении в курсе — я далеко не ангел. Драки, пьянки, кутёж, финансовые махинации и спускание бабла на ветер. Моим друзьям пофиг, конечно, кроме Макса. Он всегда психует, угрожает, но по итогу — бездействует.

Я кто угодно, но не насильник. Что пошло не так в этот раз?!

Неужели, проявляя недоверие, критикуя каждый мой шаг, отчим оказался прав? Я перегнул палку. Получается, на меня действительно нельзя положиться, нельзя довериться.

Удар кулаком в стену. Осекаюсь. Тише. Девочка, возможно, спит, а я не должен шуметь. Не хочу пугать её ещё больше.

Как завтра смотреть ей в глаза?

Чёрта с два! Я не стану взваливать вину лишь на свои плечи. Есть ещё кое-кто с замаранным рылом. И ничего, что сейчас ночь, пусть встречает дорогого гостя!

Выскочив из душа, на ходу обтираюсь полотенцем. Остановившись у комода, подбираю наши с Лизой вещи, разбросанные на полу.

Сжав в кулаке тряпки, которые она носит на себе, зло поджимаю губы. Эта девушка заслуживает большего, чем ей преподнесла жизнь. И если я забрал то, что мне не причиталось, готов расплатиться сполна, с процентами.

Вернувшись к себе, быстро одеваюсь, схватив ключи от машины, прямо с мокрой башкой выскакиваю во двор. Сторож, ожидаемо, спит. Забурившись к нему в будку, осматриваюсь. От грохота хлопнувшей старой двери Кощей просыпается, испуганно тараща глаза.

— Ключи от ворот, — гаркаю я несдержанно.

Он тычет пальцем на облезлый подоконник.

Схватив громоздкий ключ, вылетаю из затхлого, провонявшего дешёвым табаком помещения.

В два счета справившись с ржавым замком, выезжаю с территории. Первым делом навестим круглосуточный магазин, возле которого отирались местные пьянчужки. Он сам сказал: “Дамира знают все”. Вот и замечательно!

Пролетев на скорости по поселковой дороге, торможу у крыльца круглосуточного магазина. Рядом в тени стены здания отирается компашка маргиналов. Замечательно! Опускаю стекло и подаюсь вперёд.

— Эй, кто хочет подзаработать?!

— О-о-о, мужик, что за странный вопрос! Все! — самый смелый выходит ко мне на свет.

Засаленная борода, помятая физиономия, шмотки — на помойку краше выносят — и непередаваемое амбре за километр.

— Покажешь дом Дамира?!

— Э-э, — мешкает пропивоха и, сдвинув шапку набекрень, принимается растерянно чесать затылок. — С Дамиром я бы ссориться не хотел.

— Тебе лучше со мной не ссориться, — угрожающе рычу я.

Пошарив в бардачке, достаю крупную купюру. Помахав ею в воздухе, вижу, как у мужика алчно загораются глаза. Оскаливаюсь в довольной ухмылке.

— Ну хорошо, только не сливай меня ему, — соглашается он.

— Делать мне больше нечего. Садись, — киваю головой на пассажирское сиденье.

Посёлок оказывается небольшим. Прокатившись на самую окраину, в противоположном направлении от трассы, останавливаюсь на перекрёстке двух улиц.

— Вон его хата, окна светятся, — мужик тычет пальцем в сторону небольшого домишки с краю. — А я пошёл. Бабки-то… давай.

Сунув деньги ему в руку, срываюсь с места, как только захлопывается дверь. Время познакомиться с нерадивым папашей ближе.

Оставив машину у покосившегося забора, буквально бегом пересекаю двор, злость подгоняет действовать быстрее.

Из дома слышны пьяные крики и музыка. Веселятся. Что ж, я вовремя.

Рывком распахнув деревянную дверь, шагаю внутрь, попадаю в тёмную, холодную прихожую, больше напоминающую сарай. Брезгливо осматриваюсь. И как Лиза тут жила? Разруха полнейшая! Вдоль стен навалены пакеты, до краев наполненные мусором, в основном пустыми бутылками. На грязном полу везде что-то разбросано. Перешагнув через хлам, толкаю входную дверь.

Вонища. Закрыв нос рукавом пальто, морщусь, шагая на голоса.

Дамира нахожу в тесном помещении, обстановкой напоминающем кухню, в окружении собутыльников. Всего пять человек. При моём появлении все умолкают.

Оценивающим взглядом смотрю на каждого, они таращатся в ответ.

— О-о! Какие люди в моём доме, — первым подаёт голос хозяин.

Поднимаясь навстречу, Дамир расплывается в улыбке, больше напоминающей оскал.

— Проходи. И с чем пришёл? Неужели заинтересовало моё предложение по поводу девки? Смотрите-ка, мужики, какого фраера моя Лизка заинтересовала. При бабле парень, сразу видно. А из вас никто больше чекушки за неё не предложил.

Слушая его пламенную речь, окончательно зверею. Меня накрывает так, что темнеет в