Предатели. Ты лжешь - Анна Нест

совсем скоро станет матерью, но внешне я все та же, ничего не изменилось, и это странно, потому что внутри меня уже бушует ураган эмоций, от которого кружится голова, от которого хочется смеяться и плакать одновременно.

Я медленно кладу тест на раковину, выпрямляю спину, провожу руками по животу, как будто уже могу что-то почувствовать, но, конечно, пока ничего нет, кроме тихого, но все растущего осознания, что с этой секунды моя жизнь никогда не будет прежней.

Мне хочется тут же сказать Алексею, прямо сейчас, не откладывая ни на минуту, увидеть его реакцию, услышать его голос, уловить в его глазах то же самое удивление, радость, трепет, которые захлестывают меня, но я понимаю, что хочу, чтобы этот момент был особенным, что не могу просто бросить эту новость в воздух, как что-то обыденное, потому что это нечто большее, потому что это самое важное в нашей жизни.

Я решаю сказать ему вечером, за ужином, когда мы будем только вдвоем, когда между нами не будет ни работы, ни каких-то других дел, когда мы сможем полностью посвятить этот момент нам.

Весь день я ощущаю странное возбуждение, мне сложно сосредоточиться на работе, я улыбаюсь, я ловлю себя на том, что машинально глажу живот, хотя понимаю, что это еще совсем глупо, но мне уже хочется защищать, оберегать, любить того, кто теперь находится внутри меня.

Когда Алексей приходит домой, он сразу замечает мое настроение, улыбается, склоняет голову набок, как делает всегда, когда хочет разобраться, что происходит со мной, но я лишь качаю головой. Я не говорю ничего, потому что хочу выдержать паузу, насладиться этим мгновением, растянуть это ожидание, прежде чем сказать ему самое важное.

Мы ужинаем, говорим о чем-то повседневном, но я едва слушаю его, потому что внутри меня уже разрастается предвкушение, потому что мне хочется поскорее сказать, хочется увидеть, как изменится его лицо, как в его глазах вспыхнет то самое осознание, которое буквально перевернет наш мир.

И когда момент наконец приходит, когда я медленно откладываю вилку, смотрю на него прямо, беру его руку в свою и мягко сжимаю пальцы, я чувствую, как бьется его пульс, и мне вдруг становится страшно, потому что сейчас, в эту секунду, я не знаю, что он скажет, как он отреагирует, изменит ли это его так же, как изменило меня.

— Алексей, — я делаю глубокий вдох, стараюсь говорить спокойно, ровно, без дрожи в голосе, но я все равно чувствую, что в груди колотится безумное волнение, потому что это самый важный момент в нашей жизни, момент, после которого мы больше никогда не будем просто мужем и женой.

Он смотрит на меня внимательно, я вижу, как в его глазах мелькает напряжение, словно он уже понимает, что сейчас произойдет что-то важное, но еще не знает, что именно, и я вдруг чувствую, как внутри меня нарастает радость, счастье, восторг, и я больше не могу тянуть, больше не могу держать это в себе, потому что хочу поделиться этим с ним прямо сейчас.

— Я беременна.

Глава 22

Алиса

В комнате на несколько секунд наступает абсолютная тишина, такая густая, такая плотная, что я слышу, как за окном еле слышно проезжает машина, как где-то вдалеке кто-то смеется, как тикают часы на стене, но все это звучит так, словно доносится из какого-то другого мира, потому что здесь, между нами, время замерло.

Алексей смотрит на меня. Он не двигается, не моргает, его рука все еще лежит в моей, но пальцы сжимаются крепче, и я чувствую его пульс, такой быстрый, сильный, почти бешеный, и я знаю, что он пытается осознать то, что только что услышал, пытается пропустить это через себя, переварить, принять, потому что эти два слова только что перевернули всю его реальность с ног на голову.

Я затаиваю дыхание.

Мне кажется, что проходит вечность, хотя на самом деле, наверное, всего несколько секунд, но в этот момент все замирает — весь мир, мои мысли, мое сердце.

А потом я вижу его глаза.

И там нет страха.

Нет сомнений.

Нет паники.

Там есть только чистое, необузданное счастье.

Он резко встает, как будто не может больше сидеть на месте, и тянет меня за собой, поднимает, крепко обнимает. Так крепко, что я чувствую, как его грудь быстро вздымается от сбившегося дыхания, как дрожат его руки, как он хрипло выдыхает мне в волосы одно-единственное слово:

— Боже…

Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему крепче. И теперь, когда я чувствую, как он дрожит от эмоций, теперь, когда я знаю, что он так же потрясен, как и я, что для него это так же важно, я наконец по-настоящему верю в происходящее.

— Ты серьезно? — он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и его взгляд полон восторга, как у ребенка, который только что услышал самую лучшую в мире новость.

— Серьезнее не бывает, — смеюсь. Я чувствую, как счастье разливается по всему телу, как внутри меня становится тепло, уютно, спокойно, как будто весь мир наконец-то встал на правильные рельсы.

Он вдруг резко наклоняется, опускается на колени, кладет ладонь мне на живот. Да, еще ничего не видно, но я знаю, что он просто хочет почувствовать, просто хочет осознать, что теперь здесь жизнь, и это заставляет меня вдруг зарыдать от переполняющих эмоций, потому что я понимаю, насколько сильно он ждал, даже если сам еще этого не осознал.

— Ты есть у меня, — он шепчет это не мне, а кому-то, кто пока еще слишком маленький, чтобы услышать его голос, но я знаю, что это слова, сказанные от самого сердца, и от этого у меня внутри все плавится от любви.

Я провожу пальцами по его волосам, опускаюсь рядом, прижимаюсь лбом к его лбу, и в этот момент я понимаю, что я не боюсь будущего.

Теперь у нас есть семья.

Настоящая.

Несмотря ни на что.

— Нам нужно к врачу, — говорю я, вытирая слезы.

— Завтра же. С утра, — он сжимает мою руку, и я вижу, что теперь он не просто счастлив.

Он абсолютно, безоговорочно счастлив.

Глава 23

Алексей

Я не знаю, как описать это чувство, потому что ничего похожего я никогда не испытывал. Это не просто радость, не просто волнение, не просто ожидание чего-то нового. Это будто весь мир в одну секунду изменился, стал светлее, чище, будто вдруг появилось ощущение, что все,