Дракона не выбирают - Ольга Иванова

– Спасибо, лорд Уикли. – Незваный гость начал меня тяготить, и я стала поглядывать на ворота, за которыми хотела поскорее очутиться.

Вот только лорд Уикли, кажется, надеялся на приглашение войти со мной.

– Ох, лорд Уикли! – вдруг воскликнула Шерри. – А что это у вас с губами?

– А что у меня с губами? – Тот сразу принялся щупать рот.

– Они будто опухли!

И правда. Приглядевшись, я тоже заметила, что губы соседа прямо на глазах раздавались в размерах.

– Ох, а я-то думаю, что за зуд? – Уикли поспешно достал носовой платок и прикрыл рот уже им.

– Может, аллергия какая? – предположила я обеспокоенно. – Или герпес лезет?

– Не знаю, миледи, но позвольте откланяться. – Он начал пятиться. – Приглашаю вас ко мне как-нибудь вечерком в гости, буду счастлив выпить с вами по чашечке чая, в знак знакомства и добрососедских отношений, так сказать.

– Благодарю за приглашение, милорд. – Я кивнула. – Я подумаю над ним.

– Буду очень вас ждать, миледи. – Уикли поклонился, а после развернулся и торопливо засеменил прочь.

– И часто он к вам так заглядывает? – поинтересовалась я уже у Шерри, которая как раз открыла калитку.

– Да был всего пару раз. – Девушка пожала плечами. – Сама удивилась, увидев его.

На крыльце мы застали Бернара. Он подкрашивал белой краской столбики перил.

– Вот, решил освежить… для миледи, – пояснил он.

– Это замечательно, – улыбнулась я с благодарностью, затем задержала взгляд на банке с краской. – И много у вас краски, господин Роуд?

– Есть еще немного, миледи, – ответил тот.

– А другой цвет?

– Вы желаете крыльцо другого цвета, миледи?

– Нет, нет, мне бы для другого дела… – Я подумала о стенах в кондитерской. Почему бы и нет?

– Надо глянуть в кладовой, – сказал на это дед Шерри.

– Хорошо, позовете меня, вместе глянем.

– Как скажете, миледи. И это… Зовите меня Бернаром, без всяких там «господинов», – попросил Роуд. – Непривычные мы к такому.

Я кивнула:

– Ладно, договорились.

– Да, миледи, вам там письмо пришло, – окликнул меня Бернар, когда мы с Шерри последовали дальше в дом. – В холле лежит…

– Мне? Письмо? – несказанно удивилась я. – От кого?

– От лорда Бекинса. – Шерри уже заглянула в дом. – Похоже на приглашение. – Она вынесла мне его.

– Кто такой этот лорд Бекинс? – Я стала открывать конверт, тонко пахнущий какими-то духами.

– Он тоже живет неподалеку, – ответила Шерри.

– Очередной сосед? – Я развернула открытку с золотым тиснением.

Внутри же почерком с завитушками было написано: «Уважаемая леди Хайд! Приглашаю вас в будущую пятницу на скромный ужин для узкого круга друзей в шесть вечера. Сочту ваш визит за большую честь. Надеюсь на скорое личное знакомство. Лорд Уильям Бекинс».

– Да, – между тем донесся до меня ответ Шерри. – Он банкир.

– Банкир? – Я встрепенулась. Очень интересно, очень… – Надеюсь, у лорда Хайда не было долгов и кредитов?

– Не знаю, миледи. – Шерри смущенно улыбнулась.

– А то вдруг это такой маневр: завлечь меня на ужин и стребовать долг? – нервно усмехнувшись, предположила я. – И вообще так странно… Я всего день как здесь, а обо мне уже, кажется, знает весь город. Кроме леди Макдауелл, разве что.

– Сплетни у нас быстро разлетаются, – не отрываясь от покраски, отозвался Бернар. – А милорда знали все. Уверен, большинство уже вчера были в курсе, что его казнили и что у него осталась вдова.

– И что вы решили, миледи? – спросила меня Шерри, когда мы вошли в дом. – Примете приглашение лорда Бекинса?

– Приму, – ответила я после некоторых раздумий. Завести знакомство с банкиром мне совсем не помешает. – Единственное… Мне не в чем туда идти. Мой гардероб совершенно пуст.

Я видела цены на платья, когда проходила мимо нескольких модных магазинов, и понимала, что с нашими финансами если и смогу купить самый скромный наряд, то обреку на голод не только себя, но и Шерри с ее дедушкой. Поэтому я отправилась к себе в спальню и достала свое единственное платье – со свадьбы.

– Оно такое красивое… – Шерри осторожно провела рукой по шелку юбки.

– Красивое, – согласилась я. – Но белое. А это никуда не годится. Если у вас, конечно, в этом сезоне такой цвет не в моде. Но я что-то не замечала женщин в белом. А уж вдове, которая должна быть в трауре, и вовсе не подобает ходить в светлом. Да и по нему, – я приложила платье к себе, – сразу видно, что оно подвенечное. Если бы был другой цвет… У вас красителей случайно не найдется? – без всякой надежды уточнила я.

Однако Шерри наморщила лобик, задумавшись.

– Красителей? – спросила потом. – А красный оттенок подойдет?

– Насколько красный? – заинтересовалась я.

– Вишневый, – ответила Шерри. – А если подержать подольше, то и потемнее будет.

– Отлично! – обрадовалась я. – И что это за средство?

– Листья каридэ, – пояснила девушка. – Если их залить кипятком, потом настоять, то получится крепкий красящий раствор красного цвета. Моя бабушка часто красила им скатерти. Правда, там было обычное сукно, а с шелком не знаю, получится ли…

– Попробуем, – решительно заявила я. – Все равно нам терять нечего. Как много это займет времени?

– Часа полтора будут настаиваться листья, ну и еще столько же, может, чуть больше, чтобы покрасить само платье, – ответила Шерри.

– Тогда вперед! – Я загорелась энтузиазмом, который передался и Шерри.

Прихватив платье, мы помчались в кухню. Пока заваривались листья, приготовили вместе обед из одной курицы: мясные кусочки Шерри потушила, а я из остатков сварила щи по рецепту своей мамы.

– Ничего, – приговаривала я, пробуя блюда на вкус, – экономить нам не привыкать. Прорвемся…

– Ох, миледи, – улыбалась Шерри, – вы совсем не похожи на…

– Леди? – подсказала я, смеясь. – Ты меня еще плохо знаешь.

– Нет, я не это хотела сказать. – Девушка смущенно порозовела. – Просто вы не чураетесь всей грязной работы, и это удивительно. Вам в вашем положении следует красиво одеваться, вкусно есть и только показывать пальчиком, чего хочется еще. Но, увы, вы всего этого лишены и не унываете.

– Ну, уныние – не лучший спутник в борьбе за существование, – усмехнулась я. И тут же спохватилась: – Полтора часа прошло! Можно замачивать платье!

Шерри сделала раствор, куда опустила мой наряд, и мы снова принялись ждать. Чтобы не тратить зря время, я нашла Бернара и напомнила ему об обещании показать мне краску. В кладовой нашлись несколько внушительных банок, литров на пять каждая: белая, голубая и желтая. Вполне себе сочетаемые цвета, а значит, в кафе их можно использовать все три. Осталось придумать, как это лучше сделать.

Когда главная стрелка часов замерла на пяти, я