Истинная троих.Таверна для попаданки - Хелен Гуда

Услышав слово оранжерея Роберт и Эрнана удивленно посмотрели на Рауля. И чего они так удивились? Рауль же наоборот улыбнулся им с таким чувством превосходства, словно выиграл в лотерею.

– Идем, – говорит он мне и берет за руку. Мы выходим из тронного зала и я понимаю, что двое истинных идут за нами с выражением недовольства на лицах. и это меня тоже раздражает. Не хотите идти с нами, не шли бы, зачем во мне дыру прожигать?

Оранжерея оказалась настоящим тропическим раем посреди дворца. Высокие пальмы, экзотические цветы, журчащие фонтанчики – все это создавало невероятную атмосферу. Накрытый стол ломился от яств: фрукты, выпечка, сыры, мясные нарезки… Казалось, здесь собрали все деликатесы мира.

Эрнан, скрестив руки на груди, окинул все это великолепие презрительным взглядом.

– Решил поразить масштабом и возможностями? – с ядовитой усмешкой бросил он Раулю. Тот лишь пожал плечами, не обращая внимания на колкость.

– Просто не собираюсь корчить из себя непонятно кого, – спокойно ответил он. – И не убегаю от женщины, которую хочу.

Мои щеки вспыхнули от смущения. Зачем они это говорят при мне? Я боялась, что между мужчинами вспыхнет настоящая ссора, и поспешила вмешаться.

– Что такого удивительного в завтраке в оранжерее? – спросила я Эрнана, стараясь говорить как можно непринужденнее.

Эрнан устало вздохнул.

– Меня предупреждали, что ты ничего не помнишь, но я не думал, что ты настолько оторвана от реальности. Вокруг этого оазиса, на котором построен город и дворец, – одна сплошная пустыня. Такие посиделки в тени деревьев и листвы – практически роскошь. Рауль действительно постарался.

В его голосе сквозило явное раздражение. Ну вот, еще один недовольный. Кажется, я начинаю уставать от этой ситуации.

Я почувствовала легкое раздражение. Они все ведут себя так, будто я им что-то должна. Рауль, демонстрирующий свои возможности, Эрнан, кичащийся своим превосходством, Роберт, который даже не смотрит в мою сторону и все время молчит и лишь сверкает то и дело взглядом. Они, кажется, считают, что купили меня вместе с этим завтраком.

– Что ж, в следующий раз пойдем завтракать в пустыню, чтобы я насладилась реальностью в полной мере, – огрызнулась я, прежде чем налить себе чаю.

– Ты там не выдержишь и пары часов, – усмехается Эрнан.

– Почему? – я не понимаю что он имеет в виду. Я конечно не была ранее в пустыне, но в моем мире она тоже присутствует. – Надеру одежду чтобы прятала от солнца, воды побольше и уж пару часов точно смогу прожить.

– А что ты будет делать с пожирателями? – и мужчина выгнул вопросительно бровь.

– Это что такое? – как-то даже есть перехотелось, и я отложила в сторону булочку.

– Это не “что”, а “кто”, – поправляет меня молчавший все это время Роберт.

– Монстры, что живут в пустыни и нападают на караваны, – ответил Эрнан. – Они то и есть главная угроза за стенами оазиса, а не жара или отсутствие воды.

– Монстры? – переспросила я, чувствуя, как аппетит улетучивается окончательно. – И как же вы передвигаетесь между оазисами? На верблюдах?

Я заметила, что флора и фауна очень похожи, и потому ляпнула первое что пришло на ум.

Эрнан невесело усмехнулся.

– Верблюды, повозки, но на них в основном товар и продукты, а люди передвигаются пешком. Я, к слову, сам был караванщиком. Раньше.

Я опешила.

– Был? А сейчас что? – спросила с любопытством всматриваясь в лицо мужчины. Сколько ему лет? Он кажется не старше меня. Хотя нет, старше. однозначно старше.

– Сейчас у меня появилась ты, – сухо ответил он. – И, согласно закону, караванщику с истинной женой нельзя рисковать жизнью. Это опасно и неразумно.

– То есть, ты бросишь свою работу? – изумилась я.

Роберт молчал, но я чувствовала, что его это тоже касается.

– Как и я, – наконец подал голос Роберт. – Я больше не смогу служить в страже. Нам придется искать себе новое занятие, Ясина. Быть ближе к тебе, оберегать. Таков закон. Мы должны быть рядом, чтобы защищать тебя. А ты должна продолжить свой род вместе с нами.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна протеста. Они, значит, должны отказаться от своей жизни, от любимой работы, от того, к чему шли годами, из-за какой-то древней традиции? А я должна просто… рожать?

– Это несправедливо! – выпалила я, не сдержавшись. – Почему я должна ломать вам жизнь? И почему вы должны бросать все ради меня?

Эрнан вздохнул.

– Таковы правила, Ясина. Мы не выбирали их. И, если ты не забеременеешь в течение года…

– То что? – насторожилась я.

– То по закону ты будешь обязана выбрать еще одного мужа, – ответил Рауль, наблюдавший за